На белоснежном потолке были круглые лампочки, светящие холодным голубоватым светом, такие же "светильнички" были встроены и в стены. Огромные окна во всю стену были занавешены молочного цвета жалюзи. Почему-то этот цвет нагонял на меня тоску: наверное, в детстве я перепила этого молочного продукта с медом во время болезни - хватило на всю жизнь. По центру комнаты на угольно-черном полу стояла серая кровать, застеленная кроваво-красным покрывалом... Я не буду говорить, что и все остальные вещи - такие, как прикроватные тумбочки и шкаф так же были мрачного серого цвета. Вторым красным пятном в этом угрюмом царстве был круглый ковер, расположившийся у белой двери.

– Будем обживать, - растерянно проговорила я, зябко поводя плечами. Несмотря на теплую погоду, пустота этой комнаты буквально заставила меня замерзнуть. Особенно если вспомнить уют в комнате Князя, полностью завешанной рисунками...

– Я успел переделать только твою комнату, - тепло улыбнулся он, легко подталкивая меня к двери, - Свою буду переделывать в ближайшем времени.

Когда же ты уже начал планировать мой переезд, дорогой муж?..

Моему мысленному вопросу было суждено остаться без ответа.

Я медленно открыла дверь, опасаясь, что сверху на меня свалится что-то типа ведра с ледяной водой. А что, от Арта можно еще и не такое ожидать! На меня ничего не упало. Это радует. Но зато чувствовала я себя так, как будто меня ласково так шибанули по голове железной дубиной.

Я первый раз в жизни была в круглой (!) комнате. Ладно, она была полукруглой, но эффекта это не меняло.

Те стены, которые плавно скашивали углы, на самом деле были шкафами с множеством отделений - приятного цвета темного дерева с многочисленными почти черными прожилками, которые не повторялись ни на одном квадратном сантиметре поверхности. Остальные стены, пол и потолок были неимоверно притягательного цвета горячего песка, раскаленного за целый день на солнце. Казалось, что если я сейчас пройдусь босиком по этому полу, то потом мне придется лечить свои нежные пяточки от ожогов. У закругленной стены стояла огромная круглая кровать, в народе называемая "сексодромом". Сейчас восторг от обстановки был настолько сильным, что я даже проигнорировала ехидную мысль второй сущности, не желая опошлять прекрасное ощущение. На полу, на кровати, на двух креслах-мешках были разбросаны десятки разноцветных подушек, а с потолка и боковых окошек, занавешенных простыми белыми шторками, светил теплый свет желтых лампочек и просыпающегося солнца...

– Нравится?
– ворвался в мои романтически-навеянные размышления Князь.

– Очень, - улыбнулась я, поворачиваясь к парню, - Спасибо, что не заставил меня жить в том хайтек-аду, царящем за дверью.

Он подмигнул мне, сделав шаг ко мне и сблизив расстояние до отметки "невозмутимо тесное".

– Простым спасибо тут не отделаешься, - намекнул Артем, проводя рукой по моим волосам, между делом распутывая спутанные прядки. Выражение лица стало практически серьезным - если к нему, конечно, вообще можно применить это словосочетание, - Желание, Анечка. Учись проигрывать, милая.

Он еще чуть ниже наклонил голову, и я смогла почувствовать его дыхание на своих губах. Я задумчиво посмотрела на широкие скулы и легкую щетину, одарив не меньшим вниманием теперь совсем уж серьезные и притягивающие глаза.

– Побрейся, а то оброс, как бомж, - небрежно бросила я, проводя рукой по щеке не отрывающего от меня взгляда парня. Он дернул уголком губ в слабом подобии усмешки и переплел пальцы с моей свободной рукой, заставив дыхание сбиться на неровный ритм.

Ммм, ну зачем же так серьезно на меня смотреть, а?..

Вторая рука Князя, осторожно придержав за талию, притянула меня к нему, заключив в кольцо сильных загорелых рук. Я нервно облизала отчего-то пересохшие вдруг губы и провела рукой по коротким, но уже успевшим отрасти от ровной стрижки черные волосам, чуть сжав их в кулаке.

Синие глаза недвусмысленно потемнели. И это я еще ничего не сделала!

Медленно сократив расстояние до лица Артема, я остановилась в сантиметре от его щеки, позволив дыханию слабым ветерком пройтись по ней. Рука спустилась с его волос на спину, с легким напором проведя по спине. Князь выпустил воздух из легких и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Свои ощущения я описать просто не смогу, но скажу, что чувство, как будто сердце в твоей груди плотно сжимают в тисках, я не забуду никогда. Больно... но хочется еще больше. Чувствую себя мазохисткой.

Закрыв глаза, я прикоснулась губами к чуть покалывающей коже и плавно провела вверх по скуле, приближаясь к виску. В груди еще сильнее защемило, заставив меня сделать судорожный вздох и скомкать рубашку на спине парня в кулаке. Я чуть оторвалась от кожи и снова провела языком по своим сухим губам, которые озарила легкая улыбка. Рука сама по себе снова практически неощутимым прикосновением прошлась по лицу Князя, а я легко поцеловала парня - и снова в щеку... но на этот раз почти рядом с самими губами.

Почти.

Резкий толчок в грудь, хлопок двери, поворот вставленного в замок ключа.

– Ты не уточнял, что надо целовать в губы!
– отчаянно выкрикнула я, скатываясь спиной по двери и со смешком садясь на пол.

– АННЕТ!
– послышался за стеной рык, и дверь вздрогнула от мощного рывка.

Я нервно рассмеялась, проводя руками по лицу, и вздрогнула, когда случайно задела свои губы.

– Это бизнес, малыш!
– еще истеричней засмеявшись, воскликнула я. В комнате Арта послышался громкий звон. Ах да, там стояла симпатичная такая вазочка... Кажется, она сейчас и звенела.