Карнакин кивнул, а затем, после небольшой паузы, спросил:

– Коль, а как долго я буду существовать в какой-то одной, как ты выразился, «ипостаси»?

– Да я уже говорил недавно, что не знаю ничего такого, - Силкин улыбнулся, одновременно делая неопределенный жест рукой.
– По своему опыту могу сказать, что это происходит всегда сразу и вдруг, в самый неожиданный момент, но не раньше, чем ты познаешь все тонкости дела, которым был занят. Как будут возникать вопросы, сразу обращайся ко мне, в любое время.
– Вот тебе координаты!

– Хорошо, спасибо!
– ответил Карнакин, беря листок бумаги, который протянул ему Силкин. Там оказались телефонные номера, два адреса электронной почты, а также несколько данных от двух мессенджеров.

– Запиши их везде, где только можно, - сказал Силкин, показывая, что разговор подходит к концу.
– Конечно, Макс, я и сам буду смотреть за твоими действиями, и если надо, то вмешаюсь, но ты звони при любых непонятных ситуациях.

– Будешь за мной следить?
– Максим усмехнулся.
– Интересно, как?

– Есть способы!
– Силкин многозначительно подмигнул.
– Хвостом за тобой следовать никто не собирается, не волнуйся, но действия, при отклонении их от нормы, становятся сразу известны. Механизм этого достаточно прост, и хотя тебе знать про это пока не следует, но в могуществе сил, которые нам доверяют, ты уже мог достаточно убедиться.

– Это точно!
– согласился Карнакин.
– Но с женой можно поговорить?

– Зачем?
– уже привставший было Силкин, вновь сел в кресло и недоуменно посмотрел на Карнакина.

– Жена все-таки, - тот пожал плечами.
– С кем еще на такие темы говорить?

– Максим, зачем я перед тобой все это время распинался?!
– Силкин сокрушенно тряхнул головой.
– Поговорить-то ты сможешь, но смысл разговора какой? Она живет в той жизни, которая для нее единственная, а если ты станешь настаивать на своем, доказывая, что ты можешь существовать еще и в иной реальности, то тебе это будет грозить не только осложнением отношений с ней, но и психиатрической больнице. Хорошо, есть второй вариант — она поверила. Всякое может быть, и даже это исключать нельзя, но тебе что это даст, а?

Карнакин задумался.

– Пожалуй, ты прав, - наконец сказал он.
– Прости, я говорю чепуху... но пойми мое состояние сейчас, разве ты вначале, когда все только у тебя начиналось, не был в таком же состоянии?

– Да я все понимаю!
– Силкин усмехнулся.
– Конечно, и у меня это было, но быстро прошло. Помни одно — в своих речах и действиях ты полностью свободен, но всегда сперва думай, нужно ли тебе это. С людьми держи себя спокойно, естественно, не давай им повода думать, что с тобой что-то не то. Если чего-то не знаешь, не узнаешь предметы и места, то не тушуйся и веди себя как ни в чем ни бывало. Подсказки придут сами, как недавно с автомобилем — сел и поехал!

– И это знаешь?
– Карнакин поморщился.
– Да-а, длинные у вас руки и глаза зоркие!

Силкин расхохотался:

– А то! Ладно, дружище, мне пора уходить, а ты давай, работай-работай! Если что-то понадобится, то мои координаты у тебя есть. Парень ты неглупый — разберешься!

– Пока!
– Карнакин встал, чтобы пожать протянутую ему руку.
– Как я понимаю, мы скоро увидимся?

– В этом можешь не сомневаться!
– Силкин хитро подмигнул.
– Что за куратор, если он не занимается своим подопечным и следит за ним лишь издалека!

– Тогда до свиданья!
– ответил Максим.

– До свиданья, директор!

После ухода Силкина Максим еще долго сидел в своем кресле, рассматривая интернет-страницы, но делал это машинально, не останавливая внимание ни на чем. Нет, он не был ошеломлен, не находился в смятении — все теперь было предельно ясно (если не брать, конечно, конечного смысла всего происходящего с ним), но то, что он находится в самом начале пути, определенного для него кем-то непонятным, не могло не волновать. Жизнь больше не шла по прямой, и первый ей поворот, оказывается, далеко не последний. Неясность будущего — вот что его волновало, а как известно, человек, даже получивший смертный приговор, намного более спокоен чем тот, кто находится в ожидании решения суда...

– Час дня!
– услышав за дверью шум от собиравшихся на обед сотрудников, Карнакин удивился, обратив внимание на время.
– Силкин пришел, когда еще не было десяти... да-а-а, а я думал, что еще нет двенадцати! Даша!

– Да, Максим Сергеевич!
– привлеченная его громким голосом, секретарша заглянула в кабинет.

– Купи мне, пожалуйста, пару бутербродов с колбасой, - Карнакин достал кошелек и протянул ей деньги.
– Я сегодня не пойду на обед — много работы, не хочу отвлекаться.