– Все?
– обратила на меня свое внимание женщина, - значит, можешь идти. И верни все куда следует.

Я быстро подхватила все чистящие принадлежности и выскочила из кабинета. Пока она не передумала и не придумала мне еще какое-нибудь задание. Я все же доплелась до туалета и вылила грязную воду и, закинув все это уже в первую попавшуюся подсобку, пошла к себе.

В гостиной уже почти никого не было, в позднее время все разбредались по своим комнатам, только парочка третьекурсниц сидели на диване и листали какой-то журнал. В коридоре перед моей комнатой стояла корзина, я удивленно приблизилась и посмотрела на нее, внутри были цветы, лилии и еще какие-то, мне не знакомые, но красивые. Я наклонилась, взяв записку, что лежала сверху.

"Золушкой ты себя почувствовала, пришло время почувствовать себя принцессой. Я тебя везде отыщу, котенок"

Благодаря последнему слову в записке можно было не сомневаться от кого цветы. Что более поразительно, откуда. Но в случае с Андреем, я уже давно поняла, что даже невозможные вещи порой случаются.

Утренняя пробежка далась мне с трудом, болели колени, после вчерашнего ползания и пары неудобных падений с вечерней тренировки. Игнат кампании мне не составил, он остался в ангаре, валяясь на матах, похоже он тоже не выспался.

– Хорошо тебе, валяешься тут, а я бегаю, - проворчала я, возвращаясь внутрь.

– Должны же у преподавателя быть какие-то привилегии, - заметил он поднимаясь.
– Зато теперь у меня есть силы надрать тебе задницу.

– Да?
– выдохнула я, вставая в защитную стойку, - а вот у меня боюсь сил надрать тебе задницу нет.

– Можно подумать, даже если бы они у тебя были, ты бы смогла это сделать, - усмехнулся парень, нападая на меня. Я вяло блокировала удары, совсем скоро оказавшись на мате и потирая ушибленную руку.

– Подъем!
– строго скомандовал Игнат и, стиснув зубы, я встала на ноги. Тоже мне, расклеилась. Неужели я даже не предприму попытки надрать задницу этому индюку.

Подстегнув себя, я вскинула ногу, ударяя парня, но он играючи ушел от удара. Мы закружились в драке, и мне похвально долго удавалось отражать его атаки и даже пару раз напасть самой. Я победно нанесла удар парню и не успела обрадоваться, как он воспользовался моментом и брешью в моей защите и, схватив за руку, подсек и бросил на мат. Я перехватила его руку, не отпуская, и лягнула парня по ноге, заставив упасть рядом.

– Ой, - вздохнула я, пошевелившись.

– Что такое?
– Игнат уже был на коленях, не позволяя себе разлеживаться, и мне следовало последовать его примеру, я села.

– Все нормально, - я встала на ноги, все еще потирая спину.

– Ты ударилась?

– Нет, это еще после вчерашней тренировки и ползаний с тряпкой, ерунда.

– И сильно болит?
– Игнат подошел ко мне и, взяв за плечо, заставил повернуться к нему спиной.

Он коснулся рукой моей спины и мягко провел по ней сверху вниз.

– Где болит?
– спросил он, снова поднимаясь рукой вверх.

– Везде. И шея.

– Понятно, совсем себя не бережешь. Ложись!

– Что?
– очнулась я, разворачиваясь.

– Говорю, ложись, сделаю тебе небольшой массаж, все мышцы напряжены, устали, того гляди повредишь себе что-нибудь.

Пока я стояла, растерявшись, не зная, что ответить парню, он сделала мне подсечку, и повалил на мат, победно усевшись сверху и уткнув меня лицом в мат.

– Эй!
– возмутилась я, поднимая голову.

– Я же говорил, не зевай, теперь ты в нокауте.

Его руки коснулись моей шеи, помассировали и стали растирать спину сквозь майку. Как только я это почувствовала сразу все возмущения сошли на нет. Моя спина отзывалась уколами боли и тихо ныла, но при этом была безумно рада, я позволила себе расслабиться. Я поняла, что у Игната на удивление мягкие руки, насколько это могло быть с нашим образом жизни. Я представила, как он каждый вечер мажет их кремом для рук и еле сдержалась, чтобы не захихикать.

Моей спине стало гораздо лучше, хотя и переворачивая голову, я почувствовала, что шея еще не хочет, чтобы ей шевелили. Игнат продолжал массировать и его руки скользнули под майку, так было куда приятней, и я спокойно продолжала наслаждаться массажем. Спина отозвалась болью, когда он коснулся самого уязвимого места, на которое я видимо и упала неудачно вчера, и я тихо застонала. Неожиданно Игнат прекратил, медленно поднимаясь с меня. Мне не хотелось шевелиться, казалось, стоит встать и вся боль вернется. Я расстроилась, что он прекратил. Пожалуй, нашей школе следовало всерьез задуматься о личных массажистах.