Потом закрыла ноутбук и поднялась к себе. Из-под двери спальни Руслана пробивалась узкая полоска света. Очень захотелось войти к нему и съязвить: «Ты же спать собирался? Опять конспекты штудируешь?»

Постояла немного перед его дверью, потянулась к ручке, но в последний момент отдернула пальцы. И быстро ушла к себе.

Людмила пролежала без сна почти до утра. Мысли – обрывочные, неясные, тревожные, не давали уснуть. Она все не могла забыть Каверина, что с тоской смотрел на нее через мутное, мокрое от дождя стекло.

Весь следующий день она намерено не брала в руки ноутбук. Знала, что стоит его открыть – просидит до вечера, обновляя страницу почты.

Ближе к вечеру мобильник выдал рингтон для незнакомых абонентов.

– Сикорская Людмила? Секретарь Злотской беспокоит. Вы что, почту не смотрели?

Людмила растерялась.

– Нет… дела были.

– Ну что ж вы! Мы ждем от вас ответа! Не затягивайте, пожалуйста!

Сердце стучало как сумасшедшее, пальцы дрожали, по спине полз противный холодок.

Людмила перечитала письмо от редакции пять раз. И все равно не верила в то, что это – не розыгрыш. Хотела даже позвонить Тате, чтобы убедиться, что ей не приснилась та встреча в Манеже.

Потом взяла себя в руки, открыла файл с договором, кое-как заставила себя прочитать его до конца. Распечатала, еще раз прочитала, потом пошла в кабинет к Руслану, чтобы найти ручку и подписать.

В кабинете царил идеальный порядок. Тетради Шталя на столе больше не было. Исчезли и коробки с бумагами. Людмила взяла ручку с золотым пером и гравировкой – вензелем переплетенных букв Р и Л, что сама подарила Руслану как-то на день рождения, и подписала два экземпляра договора. Потом задумалась, присела за стол.

– Мила? – удивленный голос Руслана прозвучал над ухом, и Людмила вздрогнула от неожиданности. Смутилась, вскочила, словно ее застали за чем-то постыдным.

– Я… тут… договор…

– Договор?

Руслан взял в руки бумаги, прочел и заулыбался:

– Надо же! Здорово! Я же говорил, что все получится. А ты не верила.

– Да ну, - Людмила смутилась еще больше. – Это не я. Все Тата.

Руслан взял ее за руки.

– Это ты. Ты же автор! Ты молодец!

– Ладно, еще ничего не ясно. Подумаешь, договор. Не поверю, пока книжку в руки не возьму.

– Будет книжка! И не одна!

Руслан заметил на столе ручку, взял ее и протянул Людмиле.

– Забирай. Тебе нужнее.

– Это подарок! – запротестовала Людмила.

– Мое орудие – скальпель. А твое – вот. На удачу.

Руслан вложил «золотое перо» ей в ладонь.

– А знаешь, пойдем, отметим! Там вроде вино есть в холодильнике. Или кипрский мускат откроем?

– Не надо. Рано праздновать. А ужинать, пойдем, конечно. И вино есть, хорошее чилийское. Если уж так хочешь.

Людмила наскоро накрыла на стол, Руслан открыл вино, разлил по бокалам и торжественно провозгласил тост:

– За будущий бестселлер! И его автора!

– Глупости, еще ничего не известно.

Радость Руслана казалась искренней, но все равно Людмиле было неловко. Вспомнилось, как она всего один раз в жизни, еще студенткой, купила лотерейный билет и неожиданно выиграла приличную по тем временам сумму, целых сто рублей, как мучилась в раздумьях - куда их потратить, и, в конце концов, с облегчением отдала маме. Тогда ей было также неловко от незаслуженно свалившихся денег.

На следующий день она собиралась в город, на почту, отправить договор в Москву для подписания. Отдать его Руслану Людмила так и не решилась. Отчего-то стало страшно доверять договор даже мужу.

Она уже заказала такси, когда зазвонил мобильник. Номер звонившего Людмиле был не знаком.

– Сикорская? Людмила?

– Да.

– Это Злотникова. Вы договор отправили?

– Нет, только собиралась.

– Отлично! Я еще в Питере, задержусь тут на недельку в филиале. Приезжайте с договором в редакцию. Сможете, скажем, через час? Адрес знаете?

– Н-нет. – Людмила даже начала заикаться от волнения.

– Выборгская набережная, двадцать. Жду. И флешку возьмите.

Не дожидаясь ответа, Злотникова положила трубку.

Охранник на входе в здание редакции спросил фамилию, попросил подождать, снял трубку с телефона, поговорил с кем-то и пропустил Людмилу.

– Триста восемь, третий этаж. Лифт направо.

Перед дверью с нужным номером Людмила попыталась унять бешено стучащее сердце и дрожь в пальцах. «Чего трясешься? – сказала она себе. – Подумаешь, книжка…» Но убедить себя не удалось.