Доктор мягко, понимающе улыбнулся ей и спросил:

– Вы не голодны?

– Нет, спасибо, - смутилась Людмила. Она с детства не любила, когда в гостях ей предлагали еду.

– Ну тогда чай. Я люблю китайский, красный. Настоящий. Мне специально привозят его из провинции Юннань. И капелька коньяку бы не помешала. На улице опять дождливо. И руки, вон, у вас замерзли.

Людмила и правда зябко передернула плечами. Мысль о чашке горячего чая показалась привлекательной.

– Да, чай – было бы замечательно, – ответила она. – Только без коньяка. И хорошо бы зеленый. Я люблю зеленый чай.

– Зря, зря, - покачал головой Шталь. – Хороший коньяк никогда не повредит. Это не алкоголь, лекарство. А зеленый чай у меня тоже китайский. Жасмин, эрл грей?

– Если есть, то клубничный, - ответила Людмила и опять смутилась.

Доктор кивнув и позвонил в серебряный колокольчик, взяв его с серебряного же подноса тонкой чеканки.

В кабинет почти бесшумно вошла та самая девушка, что открыла ей дверь. Длинные прямые волосы, темные, почти черные, стянутые в тугой хвост на затылке. Узкая черная юбка до колен с молнией сзади снизу доверху, простая белая блузка, высокие каблуки. Строгий офисный наряд смотрелся странно в домашней обстановке кабинета. Людмилу удивило еще ее странное колье, плотно обхватывающее шею, больше всего напоминающее ошейник. Усиливая сходство, на нем висел округлый медальон с выгравированным вензелем.

Доктор что-то тихо сказал ей и она вышла.

Вскоре девушка вкатила в кабинет сервировочный столик на колесиках с китайским керамическим чайником и двумя чашками-бочонками без ручек.

Она ни разу не подняла глаз на Шталя, а на Людмилу посмотрела быстро, вскользь из-под ресниц. В ее мимолетном взгляде Людмиле почудились тревога и неприязнь. Эта молчаливость, опущенные глаза, бледное бесстрастное лицо так живо напомнили Людмиле ее любимых кукол.

Доктор отослал девушку небрежным жестом. И внимательно посмотрел на Людмилу, будто оценивая ее реакцию. Потом встал, чтобы собственноручно налить Людмиле чаю. Терпкий, пряный аромат окутал ее теплым облаком, и она с удовольствием обхватила чашку, согревая пальцы.

Шталь уселся обратно в кресло и вернулся к чтению.

Тихо тикали часы. Секунды, минуты падали в пустоту.

– Ну что же, - наконец сказал доктор, откладывая рукопись. – Мне нравится. Прекрасная статья! Очень верные и проникновенные слова. Браво!

Людмила смущенно улыбнулась.

– Спасибо, но я всего лишь редактор, - сказала она и поставила чашку на столик. – Простите, что отняла у вас время. Мне пора. Как только выйдет статья, я пришлю вам номер журнала. Хотя, вы вряд ли читаете женские журналы…

– Обязательно присылайте! И да, чуть не забыл, ваше кольцо.

Шталь взял его со стола и протянул Людмиле.

– Вы обронили его в кресло, где сидели. Мария нашла его только сегодня и позвонила мне. Я попросил привезти кольцо сразу после нашего разговора. Если бы мы не договорились о встрече, моя помощница связалась бы с вами или доставила его вам домой.

– Эта глупая привычка теребить кольцо, - смущенно сказала Людмила и с облегчением надела его на палец.

– И еще кое-что...

Шталь встал, открыл дверцу одного из книжных шкафов и достал оттуда куклу-марионетку – печального Пьеро с мучнисто белым лицом и в одежде с длинными рукавами.

– Мне привез ее из Венеции итальянский коллега, - сказал Шталь, протягивая куклу Людмиле.
– Она прекрасно дополнит вашу коллекцию.

– Что вы, доктор! Я не могу принять, это слишком дорогой подарок.

Людмила смущенно смотрела на куклу. И вдруг вспомнила, как сама была марионеткой там, в офисе доктора, и как падала в пропасть, и теплые сильные руки Руслана, подхватившие ее в самый последний момент.

– Спасибо, - растроганно сказала она и прижала куклу к груди.

Доктор проводил ее до двери, пожал руку на прощание и вдруг сказал:

– А знаете что? Я очень рад знакомству с вами и вашим мужем. И был бы рад увидеть вас у себя в гостях. Скажем, в субботу. Подумайте.

Глава 4

Печальный Пьеро поселился в стеклянном шкафу между японкой Окиной и принцессой с острова Гаити. На удивление, марионетка очень понравилась Антошке, который никогда не проявлял к маминым куклам интереса. Людмила побоялась, что сын сломает дорогой подарок и подергать марионетку за веревочки не дала. Антон надулся. Но ненадолго. Людмила быстро заслужила прощение, разрешив ему, вопреки отцовскому запрету, часок посидеть за компьютером.

Руслан вернулся с работы чуть раньше обычного и застал сына за этим занятием. Антон застыл в ожидании отцовского гнева и кары в виде еще одной недели без интернета.

Но Руслан только потрепал его по русым вихрам, обнял Людмилу и шутливо прорычал ей на ухо:

– Пришел страшный голодный волк. У него жуткие колики в животе. Если его сейчас же не накормят ужином – он всех проглотит живьем!

Антон облегченно выдохнул, пробурчал что-то типа «Взрослые… а такие глупости…» и снова ринулся в виртуальную танковую атаку.