Марта. У нас на всех есть кое-что отложено.

Передонов. Ну да, я знаю, что вы бедные. Дома-то босые ежеденком ходите.

Владя. Мы это не от бедности.

Передонов. А что же, от богатства что ли?

Владя. Вовсе не от бедности. Это для здоровья очень полезно, — закалять здоровье, — и приятно летом.

Передонов. Ну, это вы врете. Богатые босиком не ходят. У вашего отца много детей. Сапог не накупишься. Ну, пока прощайте, — я тут в саду одного нужного человечка вижу, — надо поговорить. (Передонов выходит из беседки и бормочет). Везде доносчики. Никак их не накрыть.

Навстречу Передонову выходит Крамаренко. Смотрит на него решительно и злобно. Встречаются и останавливаются один против другого.

Передонов. Чего толкаешься, черныш драный? Вот сейчас к отцу отведу.

Крамаренко. Подлец… (Усмехается, повертывается, чтобы уйти. Сделав три шага, останавливается, оглядывается). Этакий подлец… Гадина… (Плюет и уходит).

Передонов угрюмо смотрит (вслед) за ним. Входит Рубовский.

Передонов подходит к нему, здоровается и что-то ему нашептывает.

Вершина. Ты у меня смотри, Владя. Я тебе говорила, чтобы ты не смел сердить Ардальона Борисыча… Ты своей сестре счастья не хочешь. Смотри, я и без отца с тобой расправлюсь. А ты, Марта, уж очень скромничаешь. Надо побольше разговаривать с ним да полюбезнее.

Марта. Я стараюсь, Наталья Афанасьевна. Только я его боюсь очень. Вот Мурин…

Вершина. Мурин… Только Мурину и невест, что вы… И если Мурин стал к нам часто ходить. Так ты это, может быть, напрасно на свой счет принимаешь…

Передонов (Рубовскому, останавливаясь с ним у ресторана). У вас, я слышал, наша Наташа живет. Так вы ей не верьте, что она про меня говорит. Это она врет.

Рубовский. Я от прислуги сплетен не собираю.

Передонов. Она самая скверная. У нее любовник есть поляк. Она, может быть, нарочно к вам и поступила, чтоб у вас что-нибудь стащить секретное.

Рубовский. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. У меня планы крепостей не хранятся.

Передонов. Ну, что крепость… До этого далеко. А только вообще про меня всякие глупости говорят — так это все больше из зависти. Вы ничему такому не верьте. Это они доносят, чтобы от себя отвести подозрения. А я и сам могу донести.

Рубовский. Уверяю вас, я ни от кого не получал на вас доноса. Вам, видно, кто-нибудь в шутку пригрозил. Да ведь мало ли что говорится иногда.

Передонов. Вы скрытничаете. Все предатели, везде. Прикидываются друзьями, хотят вернее обмануть. А того не думают, что я обо всех их знаю такого, что им и в Сибири места мало. Вы послеживайте за барышней Адаменко. Она переписывается с социалистами. Да она и сама такая.

Рубовский. Извините, меня ждут. До приятного свидания.

Входит в ресторан. Передонов садится на скамейку и погружается в мечты. Бормочет.

Передонов. Г-н инспектор народных училищ второго района Рубанской губернии, его высокородие, статский советник Передонов… Вот как… Знай наших… Его высокопревосходительство, г-н директор народных училищ Рубанской губернии, действительный статский советник Передонов. Шапки долой… Вон… В отставку подавайте. Я вас подтяну. (Дремлет).

На небо набегают темные тучи. В саду сильно темнеет. Недотыкомка юлит около Передонова и заливается гнусным визгливым смехом. Передонову снится.

Сон. Слышны звуки нелепой музыки. В ней что-то скрипучее механическое. Выбегает толпа девушек, одетых нарядно, пестро и безвкусно. Все они толстые, румяные, похожие на кукол; пляшут и визжат, но слов не разобрать. Входят три девицы Рутил о вы, одетые также нелепо. Они гораздо толще, чем наяву.

Передонов. Будет плясать, убирайтесь. А вам, три ведьмы, что надо?

Плясуньи расходятся по сторонам. К Передонову подходит Дарья и низко кланяется.

Дарья. Ардальон Борисыч, сделайте милость, осчастливьте меня — возьмите меня замуж.

Передонов. А чем ты мне угождать будешь?

Дарья. Я вам буду блины печь, превкусные, горячие, только не подавитесь. Пирожки буду печь сладкие, с черно-смородинным вареньем — только не объешьтесь.

Передонов. Пошла прочь, перестарок.