Не додумавшись до разумных выводов я чуть повернула голову налево и задумчиво уставилась на мигающий значок красного цвета. Бензин закончился. Фи, вот я бы никогда не попала в такую ситуацию, потому что, в отличии от некоторых, я ответственная, предусмотрительная... и вообще...

Взгляд резко метнулся к "ёлочке" - ароматизатору, который обязательно красуется в машине каждого уважающего себя водителя. Вот что это за запах был, так пахло в машине у Лебединского!

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох и чуть запрокинула голову, уставившись на посапывающего Кира. Моя голова покоилась на его правой коленке, заботливо прикрытой каким-то одеялом, а сама я лежала под его курткой, поначалу показавшейся мне странным предметом постельного белья. И спала я, как оказалось, не на диване, а на заднем сиденье автомобиля.

Как только я набрала побольше воздуха в легкие, чтобы закатить истерику, Кирилл поморщился, что-то невнятно пробормотал и слегка дернул пальцами, запутанными у меня в волосах. Дыхание мгновенно сорвалось, потому что внезапно во мне проснулось столь редкое для меня чувство, как жалость. Он тут для меня подушкой подрабатывал, спал целую ночь сидя... Да и еще я неизвестно что ему наговорила, когда вчера Марату бюджет поправляла, на спор заливая в себя рюмку за рюмкой.

Я тихо простонала, вспомнив, что творила вчера перед целой толпой и медленно поднялась, сев рядом с парнем. Тот даже не шелохнулся - видимо, слишком уж вымотался со мной вчера. Морально, я имею в виду, морально! Зевнув, я выбралась из машины и чуть походила вокруг, махая руками и разминая затекшие мышцы, одновременно пытаясь прогнать неприятную головную боль. Вокруг стоял тяжелый воздух, предвещающий ливень.

Осень, что ты еще хотела? Если ты, Катерина Юрьевна, не знала, то сообщу тебе, что дождь в сентябре - это совершенно нормально.

Машина стояла на обочине пустой трассы: с одной стороны было поле, а с другой - небольшой пролесок, за котором скрывалось неизвестно что. Если мне правильно подсказывал мой внутренний навигатор, то там также было поле.

– Отлично!
– с наигранной радостью произнесла я вслух и вздрогнула от, пророкотавшего прямо надо мной, грома, - Я посреди поля, в эпицентре грозы, без бензина и...
– мимолетный взгляд на палочки в уголке экрана телефона. Вернее, на их отсутствие, - ..и без связи. Со мной ненормальный придурок, которого стоит убить и прикопать, а я жалею его непонятно за какие заслуги.

Подумаешь, спас несколько раз...
– самостоятельно додумалась мысль, - Сам виноват, надо было думать, когда хромых незнакомок на улице подбираешь!

Устремив взгляд в ту сторону, где, по моему представлению, должен был быть город - там небо было чуть более светлым - я несколько раз обмахнула лицо руками. Несмотря на надвигающуюся стихию, воздух был до безумия душным: стало ужасно тяжело дышать, как будто грудную клетку сжимало тисками.

Или, может, это всё из-за паники? Страхи детства имеют вредную привычку не проходить десятилетиями...

Когда я была в нежном возрасте второклашки, мы всей семьей отправились на Урал, в город с милым названием Новая Ляля. В глубине тайги, неподалеку от Уральских гор, этот маленький городок не имел никаких достопримечательностей, но почти каждые каникулы, а иногда и чаще, мы ездили туда. Я там родилась, и даже после переезда не смогла распрощаться с крошечной "лялькой", которую не на каждой карте найдешь. Там у меня осталась подруга детства, которую на тот момент я даже могла назвать лучшей.

Ехали в тот год не на поезде, а на папиной машине. Ехали весело, с песнями и анекдотами; по ночам родители менялись, поочередно перенимая руль, а мы с Тимкой большую часть времени дрыхли на заднем сидении. В середине пути, ночью, когда температура из-за капризов природы упала почти до нулевой отметки (и это в начале лета!), мы с братом толком и не заметили, что началась гроза.

Молния ударила в нашу машину, когда всё дружное семейство Леонтьевых зашло в придорожное кафе, погреться. Выжили мы, можно сказать, по чистой случайности.

Тяжелая капля дождя капнула мне прямо на нос, вызвав нервный смешок, плавно переросший в истерический смех. Люблю дождь, но ненавижу оказываться за городом во время грозы. Не просто ненавижу, а жутко боюсь. Какой есть шанс, что молния попадет в машину с этим идиотом, а не в меня? Последняя мысль ударила по нервам, словно я засунула пальцы в розетку.

– Не хочу вытаскивать обгорелый труп, - простонала я, чуть ли не плача. Ситуация, в которой я больше не желала оказываться, повторялась. И, хоть машина тогда горела без наличия в ней людей, увидеть повторное пожарище сейчас, буквально стоящее у меня перед глазами, мне не хотелось.

– Ты собралась поджечь машину и сбежать?

Тело чуть ли не рвануло на шею к парню, а я еще раз напомнила себе, что в экстремальных ситуациях стоит быть хотя бы чуточку собраннее. Увы, я понимала, что сейчас становлюсь самым натуральным ребенком, который плачет от грохота грома и прячется под кроватью от сверкающих молний.

– Отвянь, - проскулила я, вытирая с лица капли воды. К счастью, пока что это были не слезы, а всего лишь редкий дождь. Лебединский странно притих и я уже понадеялась, что он реально отстал от меня, но когда куртка опустилась мне на плечи, поняла, что рано понадеялась. Понимание вспышкой сверкнуло в сознании, после чего я тихо хихикнула. Он подумал, что я плачу... Господи, как это мило!