Ему было неудобно действовать распухшими, точно от артрита, пальцами. Особенно сильно увеличились в размерах подушечки, почти полностью скрыв узкие выпуклые ногти. Хотя правильнее будет сказать - зачатки когтей.

Черт, я не хочу оказаться рядом, когда этот дядька окончательно превратится в зверя.

Похоже, он нашел, то что ему было нужно.

– Иди вперед.
– бросил он мне, сверкнув глазами.

Я и пошла, с тоскою оглянувшись на свой автобус, сиротливо стоящий посреди темной ночи. Прощай, старый друг! Хорошо, что в салоне стоит маячок, его скоро найдут. Что то они подумают, как объяснят мое исчезновение? Папу с мамой жалко. Они были так рады, когда я приехала к ним в отпуск.

– Быстрее!
– поторопил меня Грендель.

Я покорно поплелась в сторону леса.

– Стой. Это здесь.

Он подошел ко мне и взял мою правую руку со словами:

– Женщины вашего мира благословенны. Далеко не во всех мирах им доступно такое.

Грендель уложил карту в карман куртки и вытащил оттуда короткий нож. Даже не нож, обломок лезвия, перемотанный с одной стороны проволокой.

Ну вот и все. Я не стала закрывать глаза, когда лезвие вспороло кожу на моей ладони и смотрела, как рана наполняется кровью.

Грендель перевернул мою руку и кровь потекла быстрее, капая на землю.

Прощай, мир родной!.. Трава вспыхнула ярким золотистым огнем, стремительно охватывающим нас со всех сторон. Он не обжигал и не грел, как если бы его вовсе не было.

Грендель притянул меня к себе и прижал мою голову к своему плечу.

И тут в мозгу у меня все взорвалось. Да не только в мозгу, во всем теле, во всей Вселенной! Взрыв сверхновой рассеял меня по бескрайнему космосу, а потом черная дыра перекрутила мои ошметки в своем нутре и выкинула вон.

Я пребольно грохнулась на колени и уткнулась локтями в каменистую почву.

Вновь обретенное тело пронзила судорога и меня вырвало желчью.

Я б еще и носом пропахала землю, если бы не придерживающая меня сильная рука.

Грендель подождал пока меня не перестанет тошнить и помог подняться.

– О, враги народные, как же мне больно…

– Так только в первый раз. Потом будет легче.

– Ага…

Я стояла, схватившись за ворот его кожаной куртки, ждала, пока утихнет дрожь в теле.

Отдышавшись, я огляделась вокруг.

Мы находились на пустынном плоскогорье. То тут, то там торчали желтые скалы причудливых очертаний - результат выветривания горных пород. Да, любила я в школе географию.

На выцвевшем бледно-голубом небе не было ни облачка.

Было тихо, только вздыхал чуть слышно ветер.

Грендель присел на корточки и стал внимательно осматривать, даже - если мне не показалось - обнюхивать землю.

Звериный силуэт вокруг него исчез. Или это я перестала его видеть? В любом случае это было хорошо, он меня сильно нервировал.

Я вспомнила про свою ладонь, схватилась, но раны не было! Лишь белел ниточкой тонкий шрам.

Мужчина встал:

– Туда.

Мы сделали с десяток шагов, когда за очередным валуном обнаружился обглоданный скелет. Лежала на камнях огромная бочкообразная грудная клетка. По сторонам ее валялись кости конечностей и большой череп без глазниц, расколотый пополам.

– А отрок не глуп.
– усмехнулся мой спутник, обходя останки кругом.

Мне кости рассматривать не хотелось, я отошла к торчащему обломку скалы. На его гладкой грани был вырезан странный узор, притянувший мой взгляд. Пальцем я провела по аккуратным ровным линиям и почему то улыбнулась.

– Варрское звуковое письмо.
– сказал подошедший сзади Грендель.
– Это твое имя.

И я поняла - он говорит правду. Узор ощутимо грел мою ладонь. Верей…

Прежде, чем я осознала, что все это значит, мужчина подхватил меня под руку и потащил вперед, к спуску.

Я повиновалась с самым идиотским выражением лица. Ну, то есть я себя не видела, но могу представить.

Потом до меня дошло.

– Верей здесь?!
– я попыталась затормозить пятками, но куда там!
– Что… Как… Что вы собираетесь делать, когда найдете его?

Легче было остановить бульдозер. Он даже не оглянулся.

Маршем мы быстро спустились в лощину. Грендель замедлил шаг, но продолжал крепко держать мою руку.

Смотрела я недавно по телеку передачу, где говорилось, что, мол, женщины из-за строения таза бегают хуже мужчин и устают быстрее. Не знаю, как другие, а я бегаю хорошо, да и в пеших прогулках мало кому уступаю. Разве что своей бабушке, она у меня ходок известный.

Да, но по пересеченной местности, да после перехода через дыру, да на голодный желудок… И все это не считая древней хищной твари в спутниках.