— Просто так? — Спросил я, подтверждая репутацию коварного и немилосердного слизеринца.

— Я... — Девочка запиналась, не в силах произнести то, что собиралась, но и не в состоянии молча развернуться. Честно говоря, ей намного проще было бы подойти к Гарри без посредников... Но высокий интеллект — достоинство лишь немногих гриффиндорцев. Иногда мне кажется, что Шляпа запихивает в Дом Годрика всех, кого не смогла пристроить в другие Дома в надежде, что храбрость и честь прочих гриффиндорцев им помогут. Увы. Может, когда-то так и было, Но те времена — давно прошли*.

/*Прим. автора: тут Драко заблуждается. На самом деле Шляпа считает, что если у распределяемого хватает храбрости поспорить с ней, и предложить распределить себя в Дом Гриффиндора — то он достаточно храбр для учебе на ало-золотом факультете*/

— Я слушаю, слушаю. — Подбодрил я Мэри. Дафна же ободряюще сжала мою руку.

— Что тебе от меня надо? — Наконец собралась с силами проигравшая. — Я все сделаю. Только уговори Гарри не поднимать конфликт.

— Хорошо. — Кивнул я. — Но у меня будет несколько условий. — Девочка судорожно кивнула. — Во-первых, мне нужна информация из гостиной Гриффиндора. Слухи, сплетни, замышляемые пакости...

— Я... — Мэри побледнела, но видимо в красках представила реакцию отца на вызов в суд, или, тем более, картель от Мальчика-который-Выжил, и судорожно кивнула.

Не то, чтобы мне или же Внутреннему кругу действительно так уж нужен был шпион на Гриффиндоре: сестренки Патил обеспечат нас заведомо более качественной информацией. Но, с одной стороны, «коготок увяз — всей птичке пропасть»: если ссора с Гарри — явление мимолетное и быстропроходящее, как уже показал гораздо более серьезный конфликт с Паркинсон, зато предательство интересов Дома и шпионаж в пользу ненавистного Слизерина — это гораздо более серьезное обвинение, и оно будет висеть над несчастной по крайней мере до конца школы. И если правильно использовать набор из угроз и поощрений — можно обрести новую последовательницу. С другой же стороны, подобное требование было бы ожидаемо, и отлично замаскирует остальные, более важные элементы контрибуции.

— Во-вторых, ты тихо и не привлекая постороннего внимания извинишься перед Гермионой. Я договорюсь, чтобы она приняла твои извинения.

— Хорошо. — Обреченно кивнула Мэри.

— И в третьих, ты в следующем году запишешься на кус профессора Трогар, и будешь посещать занятия, нравятся они тебе или нет.

— Да... — Девочка побледнела и опустила голову.

— В сущности, у меня все. Но если не хочешь снова попадать в такие ситуации — внимательно изучи вот этот томик. — И я отдал дрожащей, раздавленной принятыми условиями девочке толстый том в алой бархатной обложке. И, на самом деле это было единственным, что я хотел получить от этой сделки: чтобы Кодекс крови попал в гостиную Гриффиндора, не будучи принесен кем-то из Внутреннего круга. А все остальное... Выполнит — хорошо, не выполнит — и фиг бы с ним... Ну, кроме разве что извинений. Тут я ее точно додавлю.

Мэри убежала в слезах, прижимая к груди тяжелый том. Я же обернулся к Дафне:

— Вот что с человеком делает неправильная оценка угрожающих опасностей!

Глава 134. Правила битвы.

Фшух... Это было близко. Сдвинься я на пару волосков меньше, и вполне вероятно, что иллюзия моего нынешнего существования была бы прервана.

— Да будет Тьма!

И стала тьма. Зрение бесполезно в этой густой, вязкой темноте, и это дает мне возможность продержаться еще некоторое время: я вывел из игры один из важнейших козырей моих противников. К сожалению, это только один из козырей, и все те, кто противостоят мне, и без зрения неплохо ориентируются, разве что лишены весьма и весьма важной в их положении возможности.

Ррау! Шшурх... шшурх... шшурх... Поняв, что теперь их шансы попасть в меня мощными, но требующими наведения атаками равны нолю — противники «бьют по площадям» и нагнанная мной тьма им в этом ничуть не мешает. Определять примерное положение противника в пространстве я их сам и учил... И выучил — на свою голову.

Взмахиваю левой рукой — и волна искажения несется через взбаламученное нашей битвой пространство, угрожая смять и уничтожить моих противников.

Разумеется, ожидать, что мне так просто удастся решить эту проблему было бы наивно. Хотя Видящая и не может ничего увидеть в непроглядной тьме, но ее чувства и без того обострены, так что щиты «танков» с грохотом смыкаются, прикрывая девочку, которая старательно, не отвлекаясь ни на что плетет что-то головоломное.

Чувство угрозы постепенно нарастает, так что я резко оборачиваюсь, и моя тьма не мешает мне опознать источник опасности. Парвати Патил, сбросив маскировочные чары, застыла с поднятыми руками.

— Нет, я...

Девочка опускает руки, и пытается отступить. Зря. Огненно-белый луч прорезает пространство и пробивает грудь половинки Ключа, прерывая ее существование в этом слое реальности. Конечно, шанс, что она изменит свое решение, и все-таки атакует меня, был невелик... но он был, и потому я бестрепетно заканчиваю ее путь в этом мире.

Теперь, когда мои противники столь неудачно выложили на стол свой главный козырь, их поражение — только вопрос времени.

Поняв, что произошло, Драко и Дафна отступают к Миа, наращивая плотность щитов. Яростная вспышка наконец-то законченного девочкой заклинания выметает собранную мной тьму, но разноцветные изменчивые ветра уже кружат вокруг меня.

Шаг. Реальность сдвигается, перенося меня в сторону, и там, где я только что был проносится грозный поток разрушения. Неплохо. Но не достаточно.