— Макгонагалл мне разрешила. — Отмахиваюсь от Блэка, чтобы не отвлекаться от более важного дела — разведения костра. Под порывами весеннего ветра огонь ну никак не хочет разгораться, да и сушняк, из которого я данный костер разложил — не такой уж и сухой.

— Чтобы Старая кошка кому-то что-то разрешила? — Блэк в полном недоумении аж садится на траву. Видимо, холодный душ несколько приводит его в себя, так что следующая его фраза — более осмысленна. — Но ведь здесь — опасно! Здесь акромантулы водятся! И, я слышал, будто где-то здесь мантикору видели!

— И поэтому ты весь лес обегал? Мантикору искал? Знаешь, как трудно было тебя искать?! — Миа, не слезая с облюбованной ею ветки, высушила дрова заклинанием, и огонек начал-таки разгораться. Впрочем, оценив состояние Сириуса, следующее заклинание девочка применила к нему. Так что и я мог отвлечься от разгорающегося костра ради участия в разговоре.

— Вот-вот… тут весь лес тобой пахнет. Ну как, скажи: как тебя было найти?!

— Ты искал меня в Запретном лесу? — Ошарашено посмотрел на меня Сириус. — Но ведь…

— Мантикора не даст в обиду своего котенка. — Не то, чтобы я действительно на это рассчитывал… но прозвучало веско.

— Мантикора?! Ты говоришь о…

— О Великом духе. Тотеме Мантикоры. — Прервал я удивление Сириуса.

— Тотеме… — задумался Блэк, — но ведь это означает…

— Мрряв. — Подтверждаю я его догадки, перекинувшись в кошачью форму.

— Ииии!!!

Миа с восторженным визгом рушится с дерева прямо мне на спину. Нет, конечно для мантикоры я — не крупный экземпляр… но поработать небольшим диваном для тринадцатилетней девочки — вполне могу. Так что, самортизировав ее падение, я укладываюсь под дерево, и наслаждаюсь тем, как ладошки Миа погружаются в мягкую и пушистую шерсть. А о том, что при случае эта «мягкая шерстка» может послужить не хуже иной брони — умолчим.

— Но… мантикора — недобрый знак… — Ошарашено смотрит Блэк на «умильную сцену с котенком».

— Недобрый. — Соглашаюсь я. — Но самое большое добро, которое я видел в жизни — лежит сейчас на мне. И если это добро у меня кто-то попытается забрать… — Жало, способное насквозь просадить стальную кольчугу, и изрядно потрепать мифрильную, хлещет по стволу столетнего дерева, оставляя глубокую, незаживающую рану, опаленную ядом.

— Спокойнее, Гарри! — Миа чешет меня за ухом, вызывая глубокое горловое мурчание. — Я с тобой и никуда уходить не собираюсь.

— Хо-хо, детишки… — Сириус старается изобразить некую насмешку, но удивление, сквозящее в голосе, смазало весь эффект. — А не рано ли вам…

— Если некоторые особо верные Делу Света — голосом я постарался подчеркнуть большие буквы, — семьи считают, что и я и Гермиона уже достаточно выросли, чтобы подливать нам приворотное зелье, то почему я не могу строить свои планы? Тем более, что с претворением их в жизнь я не спешу. Но и давать кому-то этим планам помешать — не собираюсь.

— Особо верные Делу Света? — Те большие буквы, которые я выводил усилием воли, у Сириуса получаются как бы сами собой. — Приворотное зелье?

— Ага. — Кивнула Миа, поудобнее устраиваясь на моей спине. — Официально, мы, конечно, не знаем, к кому меня пытались приворожить…

— Ни-ни. И даже не догадываемся, что это был Рон Уизли. — Согласился я. — Мы слепы, глухи, и глупы.

— Зато, — продолжила Миа, — когда Молли подставилась-таки под карающую руку Закона, даже у меня не повернулся язык отговаривать Гарри от идеи потребовать Джинни себе в адорат.

— Адорат?! — Ужаснулся Сириус. — Гарри, да ты хоть понимаешь: что ты натворил?

— Понимаю. К счастью, в Хогвартсе хотя бы колдомедик и наш декан хотя бы иногда задумываются об учениках. Так что регулярные осмотры помогли снизить уровень слухов до… приемлемого.

— Но все-таки… ты уверен, что это был приворот? — Сириус вскочил на ноги, но при этом пошатывался, как боксер, пропустивший тяжелый удар.

— То, чем попотчевали меня? — Усмехнулся я. — Хранитель справедливости вынес решение. Хотя, если совсем честно, я надеялся просто потрепать Молли нервы, вытащив ее затею на всеобщее осуждение, и сильно рассчитывал, что Дамблдор сумеет провалить мою затею, не доводя дело до суда, или, по крайней мере — сможет отстоять своих, отказавшись от решения Хранителя Справедливости. Решения, которое было немного предсказуемо.

Я постарался аккуратно напомнить крестному Гарри о действиях, точнее — бездействии Дамблдора в его собственном деле. Вотще и втуне. Все аргументы, могущие хотя бы как-то повлиять на мнение Сириуса о Великом Белом — просто отклонялись, не доходя даже до стадии, когда им пришлось бы подыскивать возражения. И сделано это было настолько виртуозно, что даже следов ментального вмешательства найти не удавалось. А может — его и вовсе не было. Только грамотная пропаганда…

— А относительно Гермионы? Неужели ты сумел распознать зелье, и даже определить — на кого оно направлено? — Удивился Сириус.