— Да, — твердо кивнула иир'ова. — Я узнаю его. Такое лицо забыть невозможно. Это — сама доброта и ясность. Тишина и любовь. Ум и сострадание.

— Хорошо, — прошептал молодой эливенер. — Очень хорошо. Надеюсь, мы до него доберемся и он поможет нам. Я уверен, что доберемся. Иначе он не показался бы Лэсе.

— Кто он? — спросил Клуц.

— Я слышал о нем от своих наставников, — ответил брат Лэльдо. — Это, я уверен, тот самый учитель, который изменил их души и умы. Великий учитель.

— Но тогда он должен быть очень стар, — с сомнением в голосе произнес Иеро. — А ведь он, насколько я понял, обычный земной человек, не пришелец из других миров, и вряд ли мог прожить так долго.

— Такие учителя живут столько, сколько считают нужным, — спокойно сказал брат Лэльдо. — Они уходят лишь тогда, когда считают выполненными обязательства, взятые ими на себя в этой жизни.

— В этой жизни? — недоуменно переспросил Горм. — А разве они живут по много раз?

— Знаешь что? — вдруг рассмеялся эливенер. — Мне почему-то кажется, что сейчас не самое подходящее время для рассуждений на такие отвлеченные темы. За нами наверняка гонится еще не одна команда слуг Безымянного. Не лучше ли нам поспешить?

С этим все были согласны, так что выяснение вопроса о количестве жизней отложили до более удачного момента.

…Позади осталось уже более тридцати пяти километров, когда перед беглецами внезапно открылась широкая долина. Склоны холмов, окружавших ее, поросли раскидистыми деревьями, ветви которых тяжело склонялись к земле под весом огромных гроздей золотистых фруктов, похожих одновременно и на яблоки, и на апельсины. Но ни единая птаха не клевала эти роскошные плоды…

Вокруг деревьев густела пышная трава, яркими алыми и голубыми озерцами растекались заросли цветов, наполнявших тихий воздух пьянящим ароматом, — но вокруг драгоценных медоносов не жужжали алчные насекомые…

— Это он, — тихо сказал брат Лэльдо, указывая на центр долины.

Но остальные беглецы уже и сами поняли, куда они пришли.

В самой середине цветущего зеленого оазиса они увидели нечто вроде огромного колодца, края которого были выложены из темно-коричневого блестящего камня. Диаметр «колодца» достигал, насколько можно было определить с такого расстояния, метров пяти, не меньше. Что скрывалось в его глубине? То самое мутно-белое месиво, которое увидел во время гадания на Сорока Символах Иеро? Та слизь, которую дерзкая мартышка Котя обозвала «хреном в яме»? То неведомое существо, черный разум которого способен притянуть к себе живое создание, существо, пожравшее все вокруг себя?

Вокруг темно-коричневого каменного круга трава словно выгорела, и на фоне широкой черной полосы нарядный темно-коричневый камень выглядел чрезвычайно эффектно. И еще похожие на гарь черные голые пятна были разбросаны тут и там по всей долине. Путники долго всматривались в них, пытаясь понять, что это такое. Наконец брат Лэльдо предложил:

— Попробуем использовать стекла?

Иеро и Лэса достали свои темные стеклянные пластинки и встали по обе стороны молодого эливенера. Он положил свое стекло на раскрытую ладонь левой руки, повернул так, чтобы на каменное кольцо в центре долины смотрели два рубина и осторожно нажал на центральный розовый камешек. Иеро и Лэса повторили его движение. Они немного подождали, но ничего не произошло. Тогда эливенер повернул пластинку, направив на «колодец» синие сапфиры и снова нажал на розовый овальный камень. Снова ничего. После этого в сторону убежища Безымянного Властителя были повернуты изумруды. Иеро и Лэса, действуя синхронно, в третий раз мягко прижали большими пальцами розовые камни…

И все черные пятна, разбросанные по долине, разом шевельнулись.

— Ох! — мысленно вскрикнул лорс. — Вы их разбудили!

— Ну, теперь держись! — поддержал его Горм. — Это наверняка те подземные твари, о которых говорила Котя!

— Да уж, похоже, что это они, — пробурчал Иеро, правой рукой вынимая из ножен меч, а левой пряча в висевший на поясе мешок стеклянную пластинку. Заодно он достал из мешка гранату. — Интересно, как они выглядят и что нам с ними делать?

Как они выглядят — беглецы узнали уже в следующую секунду. Над черными пятнами земли взвились в прозрачный вечерний воздух тонкие струйки сизого легкого тумана. Они свернулись спиралями, потом сблизились, образуя тонкие колонны, потом уплотнились — и двинулись прямиком к стоявшим на склоне холма над долиной беглецам. С каждым пройденным метром колонны меняли форму. Сначала они растолстели, как бочонки, потом вроде бы присели на корточки, потом их верхние части распластались в воздухе, изобразив собой нечто вроде дымчатых медуз с болтающимися снизу пучками щупалец… а потом как-то сразу и просто превратились в огромные полупрозрачные колобки с широко разверстыми пастями, и медленно, вальяжно покатились над землей, растягиваясь в цепь.

— Хотят в кольцо взять, — деловито передала Лэса. — Доигрались мы в свои стекляшки! Может, они бы и не высунулись, если бы мы их не растревожили.

— Это вряд ли, — усомнился Клуц. — Скорее мы попали бы в отличную ловушку, да еще на равнине. А сейчас мы на высоте, им придется подбираться к нам снизу… Так что выманили мы их очень даже удачно.

— Ну, и что мы можем с ними сделать? — поинтересовался Горм. — Они уж слишком прозрачны… что-то мне кажется, ни мечом, ни гранатой их не взять.

— Если станет совсем паршиво — спрячемся под пузырями и подумаем! — не утратила оптимизма Лэса.

— Нам нужно подойти поближе к ретранслятору, — сказал вдруг эливенер. — Боюсь, отсюда мне его бластером не достать, слишком далеко, я могу просто промахнуться. Не такой уж я меткий стрелок.

— А луч достанет? — тут же спросил Иеро.

— Теоретически должен достать, но я не уверен, — ответил брат Лэльдо.

— Тогда лучше не рисковать. Будем подбираться ближе, — решил священник. — А с этими… ну, подойдут — разберемся, что делать. В крайнем случае поползем к яме под пузырями, если, конечно, они смогут укрыть нас это этой подземной гадости.