Наконец брат Лэльдо сказал:

— Достаточно.

Иеро отступил назад, не зная, понадобится ли еще эливенеру его помощь. Брат Лэльдо всмотрелся в пестроту внутренностей шара, немного подумал и сообщил:

— Иди-ка наверх, дальше я сам.

Иеро послушно спрятал кинжал в ножны и выбрался из ямы. И стал вместе с остальными американцами наблюдать за действиями брата Лэльдо.

Впрочем, действовал эливенер настолько стремительно, что никто из четверых не успел ничего понять. Ловкие пальцы брата Лэльдо погрузились во внутренности шара, и оттуда дождем посыпались цветные таблички и обрывки проводков. А потом… потом та часть прибора инопланетян, что красовалась над поверхностью земли, вдруг смялась, словно по серебристой проволоке кто-то хорошенько врезал невидимой кувалдой, — и зашипела, сплавляясь в бесформенный ком.

Молодой эливенер легко выпрыгнул из ямы и сообщил:

— Готово! Больше эта гадость ни на кого давить не сможет. Отключилась.

— Проверим? — предложила иир'ова, поворачиваясь к Клуцу.

— Конечно, — согласился лорс. — Снимай с меня свои побрякушки!

— Сам ты побрякушка! — обиженным тоном передала колдунья, распутывая шнурки, которыми были прикручены к рогам Клуца ее амулеты. — Что бы ты делал, если бы не мои вещицы?

— Да, пожалуй, плохо мне пришлось бы, — согласился Клуц. — Ага… ничего не чувствую! — радостно сообщил он. — Эта штуковина и вправду молчит!

— И ты замолчал бы, если бы тебя выпотрошили, — усмехнулся брат Лэльдо. — Вот и все. Конец делу.

Но в следующую секунду они поняли, что конец делу еще не настал.

Шипение внезапно стало громче, и смятая в ком надземная часть аппарата засветилась горячим красным огнем. От нее пыхнуло таким жаром, что американцы шарахнулись от нее, как от готовой взорваться гранаты.

— Что это? — испуганно спросил медведь.

— А черт его знает! — ответил не менее других ошеломленный брат Лэльдо. — Ничего не понимаю… он же уже отключен!

И в этот момент Иеро вспомнил свое гадание на Сорока Символах. Тогда во время медитации он увидел, как отряд теряет последние предметы, изготовленные пришельцами, а взамен получает маленький хрустальный шарик…

Но не только священник вспомнил об этом.

— Иеро, кажется, твое предсказание сейчас сбудется, — передала Лэса, и ее мысленный голос прозвучал абсолютно спокойно. — Тот хрустальный шарик, который ты видел…

— Я тоже об этом подумал, — сказал Иеро, но его голос утонул в еще более усилившемся шипении, и священник перешел на мысленную речь: — Я помню о шарике, но почему ты решила…

И в этот момент раскалившиеся останки инопланетного аппарата взорвались с оглушительным треском. Американцы повалились на траву, изо всех сил стараясь избежать встречи с разлетевшимися во все стороны осколками и брызгами. Лэса взвизгнула, Горм утробно зарычал, лорс как-то странно, по-поросячьи хрюкнул… Иеро, ощутив на тыльной стороне левой ладони острый укол, вскрикнул и нервно взмахнул рукой… но, к счастью, ожог оказался крохотным, с булавочную головку. И тут же священник, сообразив, что не слышал реакции брата Лэльдо, испуганно поднял голову и осмотрелся. Эливенер присел на корточки справа от него, даже не пытаясь укрыться от осколков, и напряженно вглядывался в то место, где несколько секунд назад находился инопланетный аппарат.

— Эй, — хрипло окликнул его священник, — тебя не задело?

— А? — словно бы опомнился от сна брат Лэльдо. — Нет… не знаю. Погоди, не мешай.

Иеро сел, видя, что опасность уже миновала, и тоже начал таращиться туда, куда смотрел эливенер. Но увидел только маленькую кучку раскаленного, оплавленного металла. Остальные американцы тоже заинтересовались поведением брата Лэльдо, и в свою очередь начали всматриваться в останки надземной части аппарата.

Металл понемногу остывал, покрываясь серым налетом, — но больше вроде бы ничего не происходило. Однако брат Лэльдо по-прежнему сидел в напряженной позе и не отрываясь смотрел в одну точку. А потом вдруг резко встал и бросился к окончательно потемневшим оплавленным обломкам в центре долины.

Иеро, недолго думая, помчался за ним. На всякий случай. Но его тут же обогнали трое более быстроногих.

Весь отряд собрался вокруг жалкой горки покрытого окалиной, изуродованного металла, и с интересом следил за действиями брата Лэльдо. А тот простер ладони над останками аппарата и начал что-то очень тихо начитывать. Никто не мог разобрать ни слова. Впрочем, Иеро был уверен, что эливенер снова бормочет на каком-то чужом языке.

Не прошло и минуты, как оплавленный металл начал рассыпаться в легкую пыль, которую тут же уносил невесть откуда взявшийся ветерок. Затем молодой эливенер протянул руку и запустил пальцы в остатки металлического пепла — и извлек на свет маленький хрустальный шарик.

— Вот он, — спокойно сказал брат Лэльдо. — Ведь это его ты видел в медитации, Иеро?

— Да, — ответил ошеломленный священник-заклинатель. — Но что это такое?

— Я и сам толком не знаю, — улыбнулся эливенер. — Поживем — увидим. Наверняка штука сильная, в этом я не сомневаюсь.

— Значит, все те инопланетные вещи, что у нас были, мы вроде как поменяли на эту игрушку? — с легкой язвительностью в мысленном голосе поинтересовалась кошка. — Интересно, а стрелять эта бусина умеет?