Но сегодня не требовалось никаких объяснений или оправданий, в том числе и перед самим собой.

— Бедная Ардит, — сказала Руфь, — ведь Уолтеру до пенсии оставалось совсем немного. А тут еще это объявление, после него ей будет еще тяжелее.

— Какое объявление?

— Ой, да я думала, ты в курсе. Его передали в программе новостей. Те самые люди, которые подложили бомбу, прислали на радиостанцию какое-то коммюнике — по-моему, они так это называют. Они похвалялись тем, что совершили. Можешь себе такое представить? Что же это за люди!

— Какая это радиостанция? — Ним быстро отложил трубку телефона, включил радио и, вновь схватив телефон, успел поймать ответ на свой вопрос.

— Я не знаю, — сказала Руфь.

— Послушай, все это очень важно. Так что я сейчас разговор кончаю и, если смогу, позвоню тебе от Ардит.

Ним положил трубку в гнездо аппарата. Он уже успел настроить радио на волну станции, передающей исключительно последние новости, и, бросив взгляд на часы, увидел, что до начала очередного выпуска, передававшегося каждые полчаса, осталась одна минута.

Показался поворот на Сан-Рок, и “фиат” свернул с главной дороги вправо. До дома Тэлботов отсюда была какая-нибудь миля пути.

По радио прозвучал сигнал горна, прерывистый, словно азбука Морзе, — позывные краткой сводки новостей. Сообщение, которого с нетерпением ожидал Ним, передавалось в начале программы:

“Группа лиц, называющих себя “Друзья свободы”, заявила о своей ответственности за взрыв, который произошел сегодня, на электростанции, принадлежащей компании “ГСП энд Л”. Взрыв повлек за собой гибель четырех человек и привел к серьезному нарушению в подаче электроэнергии.

Заявление “Друзей свободы” записано на магнитофонную пленку, которая была доставлена на радиостанцию сегодня во второй половине дня. Как заявили в полиции, информация, содержащаяся в заявлении, указывает на его подлинность. В настоящий момент полицейские изучают магнитофонную запись в поисках возможной разгадки”.

Ним подумал, что станция, передачу которой он слушал, вероятно, не та, что получила пленку, иначе она не преминула бы подчеркнуть свою роль во всей этой истории. Но работники широковещательных служб предпочитали не упоминать о существовании конкурента, а потому и название обладателя записи в эфире не прозвучало.

“Согласно поступившим сообщениям, мужской голос, записанный на пленке, произнес следующее. Цитируем: “Друзья свободы” привержены делу народной революции и выражают свой протест против алчности капиталистической монополии на власть, которая по праву принадлежит народу”. Конец цитаты.

В комментарии к гибели людей, последовавшей в результате взрыва, в записи говорится следующее. Цитируем: “Убивать мы никого не намеревались, но в той народной революции, что разворачивается сейчас, капиталистам и их лакеям придется понести жертвы и испытать страдания за те преступления, которые они совершили против человечества”. Конец цитаты.

Официальный представитель компании “Голден стейт пауэр энд лайт” подтвердил, что причиной сегодняшнего взрыва явилась диверсия, однако от дальнейших комментариев воздержался.

Вскоре ожидается повышение розничных цен на мясо. Сегодня в Вашингтоне министр сельского хозяйства заявил представителям потребительских…”

Дотянувшись до радиоприемника, Ним выключил его. Новости подействовали на него угнетающе. А как все это должно отразиться на Ардит Тэлбот?

В сгущающихся сумерках он заметил несколько автомобилей, припаркованных рядом со скромным аккуратным двухэтажным домом Тэлботов, окруженным роскошными цветочными клумбами, — цветы были давним увлечением Уолтера. В окнах первого этажа горел свет.

Ним нашел место для своего “фиата”, запер машину и пошел по дорожке к дому.

Дверь в особняк была открыта, и из комнат доносился приглушенный шум голосов. На его стук никто не ответил, и он вошел в дом.

В холле голоса слышались более отчетливо. Он понял, что они доносятся справа, из гостиной. Ним различил всхлипывания Ардит. До него донеслись обрывки фраз: “…О Боже! Эти убийцы.., был таким хорошим, добрым.., никогда никого не обидел.., и называть его этими грязными словами…” Судя по всему, с ней была истерика. Одновременно слышались и другие голоса: Ардит пытались успокоить, но безуспешно.

Ним остановился в нерешительности. Дверь в гостиную была наполовину раскрыта, но его еще не увидели. Возникло искушение выйти на цыпочках во двор, уйти отсюда так же незаметно, как он пришел. Но тут внезапно дверь гостиной распахнулась настежь, и в переднюю вышел мужчина. Быстро закрыв дверь, он прислонился к ней спиной; его тонкое лицо с бородкой было бледным, он зажмурился, словно хоть на минуту решил забыться. Голосов теперь почти не было слышно.

— Уолли, — тихо окликнул его Ним. — Уолли. Мужчина открыл глаза и несколько секунд как бы приходил в себя.