Закончился второй день съезда Национального института энергетики. Все официальные мероприятия дня были завершены. Залы отеля опустели. Большинство делегатов и их жены — некоторые приехали с семьями — находились в своих номерах и люксах. Одни развлекались выпивкой, другие уже спали.

Некоторые отправились в путешествие по городу — по барам, ресторанам, дискотекам, кабакам со стриптизом. Но даже они уже начали возвращаться в отель, а к двум часам, когда закроются все ночные заведения, вернутся и остальные.

— Спокойной ночи, герои. — Ним поцеловал Леа и Бенджи и выключил свет во второй спальне их люкса, где спали дети.

Леа уже почти заснула и пробормотала что-то невнятное. Бенджи, пребывавший в более веселом настроении, хотя было уже далеко за полночь, сказал:

— Пап, жить в отеле по-настоящему здорово.

— Однако требует немалых расходов, — сказал Ним. — Особенно когда некто по имени Бенджамин Голдман подписывает чеки прямо в номере.

Бенджи захихикал:

— А мне понравилось.

Ним позволил Бенджи подписать счет за завтрак сегодня утром, а вечером Бенджи и Леа заказали обед в номер, пока Ним и Руфь были на приеме, который устраивал НИЭ. Позже вся семья отправилась в кино, откуда они вернулись только что.

— Теперь спать, — сказал Ним. — А то рука, которой ты подписываешь, будет завтра не в форме.

Руфь, слышавшая разговор через открытую дверь спальни, улыбнулась, когда Ним вошел.

— Я могла бы сказать об этом и раньше, — сказала она. — Но я думаю, ты и сам знаешь, что дети обожают тебя.

— Разве только они?

— Ну… — Руфь задумалась. — Раз уж ты начал об этом, то скажу, что есть одно-два исключения. Например, Рей Паулсен. Ним громко засмеялся:

— Верно! Надо было видеть лицо Рея, когда он вернулся в конференц-зал с Эриком Хэмфри, думая, что президент отгрызет мне яйца за то, что я сказал сегодня утром, а Эрик сделал все наоборот.

— Что же он на самом деле сказал?

— Что-то насчет множества полученных поздравлений по поводу моей речи. Как же он мог остаться в меньшинстве и выступить против? Так что он, вместо того чтобы разгромить, поздравил меня.

— Если Эрик так изменился, не думаешь ли ты, что вы придете к большей открытости в политике, как ты и хотел? Ним покачал головой:

— Я не уверен. Фракция “не раскачивайте лодку”, возглавляемая Реем, еще сильна. Кроме того, лишь немногие в нашей компании понимают, что будущий электроэнергетический кризис практически неизбежен. — Он потянулся и зевнул. — Ну, хватит дел на этот вечер!

— Уже раннее утро, — поправила его Рут. — Почти час ночи. Как бы там ни было, вчерашний день стал для тебя удачным. И я рада, что ты получил справедливую оценку в прессе, — она показала на вечерний выпуск “Калифорния экзэминер”, лежавший рядом с ней.

— Вот это был сюрприз. — Ним прочитал отчет “Экзэминер” о своем выступлении несколько часов назад. — Не могу понять эту Молино. Я был уверен, что она опять воткнет нож, да еще и повернет его.

— Разве ты до сих пор не знаешь, что мы, женщины, непредсказуемы? — сказала Руфь, затем со смехом добавила:

— Я думала, твои исследования убедили тебя в этом.

— Наверное, я забыл. Вероятно, ты заметила, что я в последнее время ограничил свои исследования. — Он наклонился и легко поцеловал ее в шею, затем сел в кресло напротив. — Как ты себя чувствуешь?

— В основном нормально, хотя устаю быстрее.

— Я хотел спросить тебя еще кое о чем. — Ним описал свой разговор с Леа и сказал о своей уверенности в том, что детям следует знать о здоровье Руфи, чтобы в случае неожиданного ухудшения они были к этому готовы. — Как и ты, надеюсь, что этого не случится, но мы должны учитывать такую возможность.

— Я тоже много думаю об этом, — сказала она ему. — Можешь предоставить это мне. В течение ближайших нескольких дней я выберу время и скажу им.

Он подумал, что ему следовало бы предвидеть это. Руфь, с ее здравомыслием и способностью все улаживать, всегда сделает то, что лучше всего для семьи.

— Спасибо, — сказал он.

Они продолжали беседовать спокойно, непринужденно, получая удовольствие от общения друг с другом, пока Ним не взял Руфь за руку.

— Ты устала, и я тоже, пойдем спать.

Они пошли в спальню, держась за руки. Перед тем как выключить свет, он заметил время: половина второго. Они уснули почти сразу в объятиях друг друга.