Пока продолжалась реклама, Ним и ведущие обменялись рукопожатиями. Джерри, нахмурившись, предупредил его:

— Вы последний. Времени у нас не много, так что отвечайте коротко. — Он принял листок с записями у рабочего сцены, затем, растянув губы в улыбке, повернулся к камере. — Наш последний на сегодня гость знает очень много об электричестве и нефти. Он…

После представления Джин четко спросила Нима:

— У нас действительно будут перебои с электроэнергией или это просто очередная паника по поводу того, что в конце концов так и не произойдет?

— Это не просто паника, и это произойдет. (“Вы хотели коротких ответов, — подумал Ним, — вот вам”.) Джерри посматривал в листок, который ему дали:

— Об этой вероятной нехватке нефти…

Ним быстро перебил:

— Она реальна.

Ведущий широко улыбнулся:

— Мы позволим вам справиться с ней. — Он вернулся к своим записям. — В любом случае, разве в последнее время у нас в Калифорнии не было избытка нефти? Нефть поступает с Аляски по трубопроводу.

— Были некоторые временные излишки, — согласился Ним. — Но теперь, когда вся страна отчаянно нуждается в нефти, любой излишек быстро исчезнет.

— Это может показаться эгоистичным, — сказала Джин, — но разве мы не можем доставить эту нефть с Аляски в Калифорнию?

— Нет, — Ним покачал головой. — Федеральное правительство контролирует это. У него уже есть программа распределения. Каждый штат, каждый город в стране давит на Вашингтон, требуя своей доли. Всем не достанется помногу, когда имеющаяся в стране нефть будет распределена.

— Я понимаю, — сказал Джерри, снова сверившись со своими записями, — “Голден стейт пауэр энд лайт” имеет тридцатидневный запас нефти. Кажется, это совсем неплохо.

— Эта цифра верна в определенном смысле, — подтвердил Ним, — и все же она лишь приблизительная. Во-первых, невозможно использовать всю нефть до дна каждого резервуара. Во-вторых, нефть не всегда там, где она нужна больше. Одна генераторная установка может оказаться без нефти, а другая имеет запасы, достаточные для нескольких дней, но возможности перевозки больших количеств нефти ограниченны. Тридцать дней нам не продержаться, двадцать пять — это уже более реалистично.

— Ну, — сказал Джерри, — будем надеяться, что все придет в норму прежде, чем пройдут эти дни. Ним сказал ему:

— На это нет ни малейшего шанса. Даже если соглашение с ОПЕК будет достигнуто, это займет…

— Извините меня, — сказала Джин, — но у нас мало времени, и у меня есть другой вопрос, мистер Голдман. Разве ваша компания не могла предвидеть того, что происходит с нефтью, и планировать по-другому?

Наглость, несправедливость, невероятная наивность вопроса поразила Нима. В нем поднялась злость. Подавляя ее, он ответил:

— “Голден стейт пауэр энд лайт” стремится именно этим и заниматься последние десять лет. Но все, что предлагала наша компания — геотермальные установки, гидроаккумулирующие электростанции, использование угля, ядерной энергии, — все было отвергнуто, отложено, расстроено теми…

— Мне искренне жаль, — сказал Джерри, — но мы выходим из времени. Спасибо, мистер Голдман, за то, что пришли к нам. — Он обратился к объективам камер:

— Среди интересных гостей в “Перерыве на обед” завтра будут индийский свами и…

По дороге от здания телевизионной станции Тереза Ван Бэрен удрученно сказала Ниму:

— Даже теперь никто не верит нам, разве не так?

— Они поверят достаточно скоро, — сказал Ним, — когда все будут щелкать выключателями и ничего не произойдет.

Пока шли приготовления к широкомасштабным отключениям электроэнергии и ощущение кризиса все больше охватывало “ГСП энд Л”, продолжали происходить некоторые нелепые вещи.

Одной из таких нелепостей были слушания по “Тунипа” в Энергетической комиссии; казалось, ничто не может заставить хоть чуточку ускорить темпы.

— Пришелец с Марса, обладающий хотя бы крупицей здравого смысла, — заметил Оскар О'Брайен во время обеда с Нимом и Эриком Хэмфри, — предположил бы, что в нашей нынешней чрезвычайной ситуации с энергией процедура лицензирования для проектов вроде “Тунипа”, “Финкасл” и “Дэвил-Тейт” должна происходить быстрее. Но он бы смертельно ошибся.

Главный юрисконсульт уныло ковырялся в своей тарелке.

— Когда вы находитесь там, на слушаниях, и наблюдаете, как пережевываются на новый лад старые аргументы о процедуре, можно подумать, что никто не знает или не хочет знать о происходящем вокруг, в реальном мире. О, кстати, появилась новая группа, которая бьет нас за “Тунипа”. Они называют себя ДПБРЭ, что, если я правильно помню, означает “Движение против бесполезного развития энергетики”. И по сравнению с ДПБРЭ Дейви Бердсон был просто нашим другом и союзником.