— О Боже, Синтия, я не знаю.

“Вот так штука”, — подумал он. Он хотел ее, несмотря на свою любовь к Руфи и примирение с ней.

— Если я буду вам нужна, Нимрод, — сказала Синтия, — вы знаете, где меня найти. Он кивнул. В машине Ним развернул листок знакомой почтовой бумаги:

Что они имеют? — думал он. Какую последнюю мысль Карен он никогда не узнает?

В кабинет Нима принесли раскладушку. Когда он вернулся, она уже была расстелена, сверху лежали одеяло и подушка.

Вики ушла домой.

Он все еще думал о Карен. Что бы там ни говорила Синтия, его не оставляло чувство вины и своей личной, и “ГСП”, частью которой он являлся. В нынешних условиях от электроэнергии зависела нередко сама жизнь, и потому первой, почти священной обязанностью любой энергокомпании вроде “ГСП энд Л” становилась надежность работы. Вот ее-то “ГСП энд Л” последнее время обеспечить не могла. Раз за разом теперь вынуждены будут прекращать подачу электроэнергии, и нет никакой гарантии, что любое такое отключение не приведет к новым трагедиям.

Сможет ли он когда-нибудь забыть о своей вине перед Карен? Во всяком случае, если это и произойдет, то не скоро.

Ним жалел, что нет никого рядом, кому он мог бы довериться. Руфи он о Карен никогда не рассказывал и тем более не мог это сделать сейчас.

Он сидел за своим столом, закрыв лицо руками. Нет, так никуда не годится. Надо занять мысли каким-нибудь делом. На час или два по крайней мере.

События этого дня — несчастье за несчастьем — помешали ему заняться бумагами, скопившимися на его столе. Если он не разберется в этом завале сегодня, завтра он будет в два раза больше. Итак, за работу!

Он уже десять минут пытался сосредоточиться на делах, когда раздался звонок городского телефона.

— Держу пари, — услышал он голос Терезы Ван Бэрен, — ты думал, что на сегодня твои функции рупора компании закончились.

— Как-то у меня и в мыслях не было этой проблемы.

Тереза усмехнулась:

— Пресса никогда не спит, и это печально. У меня здесь еще двое, которые хотели бы увидеться с тобой. Один — из Ассошиэйтед Пресс. У него есть несколько дополнительных вопросов по поводу наших периодических отключений электроэнергии. Рядом с ним Нэнси Молино, она не говорит, какого черта ей надо, явно чего-то хочет от тебя добиться. Как насчет встречи с ними?

Ним вздохнул:

— Ладно, давай их сюда.

Случались моменты — и сейчас был один из них, — когда он сожалел о предательстве и уходе из компании мистера Йела.

— Ну, не буду вам мешать, — сказала Ван Бэрен, представив Ниму журналиста из АП, пожилого мужчину со слезящимися глазами и кашлем курильщика. Нэнси Молино предпочла подождать за дверью, пока представитель АП закончит разговор.

Вопросы этого человека из телеграфного агентства были профессиональными и тщательно подготовленными, он записывал ответы Нима в блокнот, сокращая слова на свой манер. Когда они покончили со всем, он поднялся, чтобы уйти, и спросил:

— Впустить куколку?

— Да, пожалуйста.

Ним услышал, как закрылась входная дверь, затем вошла Нэнси.

— Привет, — сказала она.

Как обычно, одета она была элегантно, хотя и просто. Шелковое платье спортивного покроя розового цвета очень шло к ее безупречной черной коже. Ее лицо, казалось, утратило большую часть обычной надменности. Ним подумал, что со времени их встречи в отеле “Христофор Колумб” она стала относиться к нему дружелюбнее.

Она села напротив него, скрестив свои длинные красивые ноги. Ним мельком взглянул на них, затем отвел глаза.

— Привет! Что я могу для вас сделать?

— Вот, — она поднялась и положила длинную полосу бумаги перед ним на стол. Он увидел, что это кусок телетайпной ленты.

— Этот материал только что пришел, — сказала Нэнси. — Он будет в утренних газетах. Мы бы хотели снабдить его некоторыми комментариями. Ваш — в дневном выпуске.

Развернув свое кресло к свету, Ним попросил:

— Дайте мне прочитать это, — Будет трудно комментировать, если вы не прочитаете, — согласилась она. — Пожалуйста.

Он быстро пробежал глазами материал, затем вернулся к началу и стал внимательно перечитывать.

“Вашингтон, округ Колумбия, 3 мая. В драматической попытке разрешить текущий нефтяной кризис Соединенные Штаты собираются выпустить валюту, известную как новый доллар, обеспеченный золотом. Он будет стоить столько же, сколько десять старых долларов.

Президент объявит о новом долларе на пресс-конференции в Белом доме завтра днем.

Некоторые официальные лица в Вашингтоне уже окрестили новую валюту “честный доллар”.