Так в раздумьях они с Ману дошли до города и, пожелав друг другу удачи, разошлись в разные стороны.

* * * * *

Майя

Придя домой, Дауд тихонько прошел сквозь оранжерею, и незаметно пройдя по коридорам, расположился в своем кабинете, достав все записи о перемещении денежных средств за последние пол года. Все выглядело отлично, ни одной задержки, ни одного недочета. Дауд отодвинул записи. Его мучил вопрос – почему же все так произошло?

– Дауд, - сзади раздался голос Майи, - ты уже вернулся?

– А, Майя, да вернулся.

– Что у тебя случилось? Почему ты такой расстроенный?

– Да так, неприятности на работе.

– Что-то серьёзное?

– Нет, ерунда.

– Тогда пошли в сад, я покажу тебе скульптуру, которую наконец-то закончил Муса.

– Да, да, минутку, иди, я догоню.

Меньше всего сейчас Дауду хотелось восхищаться мастерством Мусы но, взяв себя в руки, он отвернулся от стола, на котором остались лежать все его подсчеты, и пошел в сад.

Что и говорить, Майя сделала из обычного двора настоящий оазис, в котором произрастали самые диковинные растения в городе. Путешествуя, Дауд часто привозил домой экзотические цветы, деревья и кустарники, и было бы грешно не воспользоваться такими подарками природы, однако сейчас ему было совсем не до сада. Дауд отметил для себя, что как бы странно это не звучало, но в данную минуту ему просто хотелось побыстрей отделаться от Майи со своим Мусой.

– Смотри Дауд, это сюрприз.

Посередине аллеи стояла статуя, накрытая легчайшей тканью.

– Как мило, - Дауд состроил улыбку.

– Алле-ап! – Майя потянула за край накидки, и на свет божий показалось, по всей вероятности, «величайшее из творений непревзойденного Мусы».

– Что скажешь?

– Гениально!

– Нет, ты посмотри, какое изящество линий, какой ритм, динамика! Такое впечатление, что он сейчас сойдет с подиума.

Скульптура представляла собой полураздетого мужчину с копьем в руках.

– Великолепно! – подтвердил Дауд.

– Да ты внимательно посмотри. Это, наверное, величайшее из творений непревзойденного Мусы.

– Да Майя, нет никаких сомнений по поводу гениальности Муссы. Я уверен, его работы достойны украшать дворец самого Нимрода.

– Дауд, что ты сравниваешь Мусу с этими ремесленниками из дворца? Он творец от бога и создает свои скульптуры вдохновляясь самой природой человеческого тела, а твои молотобойцы делают своих чурбанов по приказу Нимрода, неужели ты не видишь разницы?

Дауд, в отличие от Майи, не был таким почитателем Мусы, и действительно не видел абсолютно никакой разницы между его работой и скульптурами мастеров из дворца, однако ему не хотелось затягивать этот разговор и, чтобы угодить Майе, он покорно соглашался со всеми её восхищениями.

– Да ну, брось, я не сравниваю его ни с кем, наоборот, я хочу сказать, что их всех давно уже пора выгнать оттуда, и назначить на их место нашего гениального Мусу. «Может там он поймет, что одна статуя за год, это какой-то слишком уж творческий подход к делу», – добавил про себя Дауд.

– Ты издеваешься?

– Майя, перестань, это прекрасное изваяние, а Муса прекрасный мастер, не придирайся, пожалуйста, к словам.

– Я не придираюсь, просто ты, мог бы быть и повнимательней к моим увлечениям, на её создание у Мусы ушел целый год, а ты стоишь тут и ехидничаешь.

Дауд почувствовал раздражение. Какое ему сейчас было дело до, хотя бы и трижды гениального Мусы.

– Майя, послушай, я очень уважаю твое увлечение, но сейчас не самое подходящее время для обсуждения художественного гения, какого-то там Мусы.

– Что? Что ты сказал? Как ты можешь так говорить о нем! Это выдающийся человек, работы которого ценятся дороже, чем работа любого мастера во всем Вавилоне!

Дауд сам не понял, как у него вырвалось «какой-то там Муса», но тут Майя задела его за живое и отступать было некуда.

– То, что его работы дороже чем у любого мастера, это я уже понял, а вот если бы ты иногда интересовалась, каким трудом достаются мне деньги на оплату его шедевров, то наверно не так восхищалась их стоимостью.

– Дауд, ты совсем сошел с ума! Почему ты кричишь на меня? Я стараюсь изо всех сил, чтобы наш дом был самым красивым в городе, а взамен получаю такую благодарность?

– Майя, перестань, ты переходишь границу, красота и порядок в доме, это одно, но твое неуемное желание переплюнуть - весь город, это уже совсем другое. Тебе пора бы уже остепениться.