Пат смягчился и улыбнулся мне:

– У тебя голова работает, Майк, – сказал он. – Конечно, мы расследуем это. Мы известили все вашингтонские отделения, но надежда напасть на след так мала, что я совершенно не рассчитываю получить положительный ответ на этот вопрос. Наш медэксперт написал своим друзьям, у которых такое же хобби, как у него. Он считает, что они могут ему чем-нибудь помочь, если узнают, кто ввозит такое снадобье.

– У всего этого дела какой-то странный сексуальный оттенок, – сказал я.

– Но не такого рода.

– До сих пор не знаю, в чем тут связь. К счастью, газеты с нами сотрудничают.

– А что будет, если репортеры узнают обо всем первыми?

– Будет дикий скандал. Но ты-то, я думаю, работаешь вместе с газетчиками?

– Разумеется, – сказал я.

– В таком случае зачем ты явился сюда? Это меня интересует в первую очередь.

– Ты помнишь Гарри Сервиса? – спросил я.

Пат кивнул.

– Он хочет, чтобы я нашел его сестру. Он ничего не получает от нее в течение долгого времени.

– Что?! Он хочет, чтобы этим занялся ты? Именно ты?

– Пат, ты же знаешь, что он принадлежит к тем, кто никогда не обратится к помощи полиции.

– Каким же образом он связался с тобой?

– Будем считать, что ты не задавал мне этого вопроса.

Пат бросил на меня недовольный взгляд и сказал:

– Ладно, ладно. Что ты хочешь от меня?

– Мне нужно разрешение повидать Гарри. Кто-нибудь из твоего начальства может сделать это по старой дружбе?

– Только не для тебя.

– Я могу и сам протолкнуть это дело, если будет нужда.

– Знаю, что можешь, но лучше не надо. Посмотрю, что я сумею сделать.

Он испытующе поглядел на меня и засунул руки поглубже в карманы.

– Послушай, дружок. Скажи-ка мне правду. Гарри сам связался с тобой?

– Если не веришь, я покажу тебе, как ему это удалось.

– Нет, не стоит.

– Почему?

– Потому что, если инициатива исходила от тебя, я назову это вмешательством в мои служебные дела.

Мой смех прозвучал не очень убедительно, но Пат, кажется, поверил.

– Ты же знаешь меня, – сказал я.

– Именно поэтому я и боюсь.

* * *

Заведующий справочным отделом газеты был скрюченный старичок, который когда-то считался одним из лучших репортеров, пока не пришла старость. Теперь он довольствовался тем, что проводил время среди журналистских “атрибутов”, постоянно сетуя на молодое поколение и на то, как им легко все достается.

– Привет, Бифф, – сказал я, и он, прихрамывая, проковылял мне навстречу, на ходу водружая на нос очки.

– Майк Хаммер собственной персоной, чтоб я пропал. – Он протянул мне морщинистую руку, и я пожал ее. – Как мило с твоей стороны, что ты зашел проведать старика, – сказал он с улыбкой. – Немало я выдавал по твоему адресу эпитетов в былые времена.

– Да, и, признайся, некоторые были не слишком лестны.

– По стратегическим соображениям, – засмеялся он. – Ты всегда был отчаянным парнем. Но объясни: как же ты все-таки ухитрялся выходить сухим из воды, черт тебя возьми?

– Это уже моя стратегия, – ответил я.

Он обошел вокруг стойки и закурил изжеванный окурок сигары.

– Чем могу быть полезен, Майк?

– Здесь был недавно Митч Темпл…

Он вдруг закашлялся и с удивлением посмотрел на меня.

– Ты тоже заинтересовался этим делом?

– До некоторой степени. Ты умеешь хранить тайну?

– Разумеется. Я не болтун.

В нескольких словах я обрисовал ему мою встречу с Митчем Темплом и высказал предположение, что его смерть может быть связана с делом, над которым я сейчас работаю. Бифф понимал, что я рассказываю ему лишь часть того, что знаю, но это само собой подразумевалось, и он не был ко мне в претензии. Когда я уйду, он нарисует полную картину.

– Все, что я могу сказать тебе, это только то, что говорил уже другим, – проговорил он. – Митч заходил и провел здесь некоторое время, просматривая картотеку. Я был занят своим делом и не обратил на него внимания. Он у меня ни о чем не спрашивал и ничего не рассказывал сам.

– Но ведь в его репортажах помещались фотографии.

– Да, а уж если они и были, то всегда самые свеженькие, из какого-нибудь пресс-агентства. Потом их обычно присылают ко мне.

– В какой секции он работал?