Изобразив на лице натужно-приветливую улыбку, Ланджов указал жестом на дверь в кабинет.

— Разумеется, — процедил он. — Входите.

Магьер отбросила все колебания и, пройдя мимо Ланджова и О'Шийна, направилась вдоль перегородки к распахнутой двери кабинета. Лисил и Малец последовали за ней.

По сравнению с гостиной в доме Ланджова его рабочий кабинет был обставлен строго, без лишней роскоши. Окно, выходящее на улицу, обрамляли неброские темно-красные занавеси. Изнутри окно было забрано чугунной решеткой, а снаружи его прикрывали прочные дубовые ставни. Вдоль стен по обе стороны от двери тянулись книжные шкафы, а между ними, в дальнем конце комнаты, стоял массивный письменный стол.

К изумлению Магьер вслед за Ланджовом в кабинет вошел О'Шийн и как ни в чем не бывало прикрыл за собой дверь.

— Мне была назначена деловая встреча, и она как раз подходила к концу, — невозмутимо сказал суманец. — Ваше расследование ведется по решению городского совета, а я — член совета.

Ланджов хотел было возразить, но передумал и устало опустился за стол.

— Так что же вам нужно? — спросил он, обращаясь к Магьер.

— Мы все более убеждаемся в том, что убийца Чесны — аристократ, — сказала она, — или же выдает себя за аристократа. И я уверена, что ваша дочь была с ним знакома. Мы узнали недавно, что домин Тилсвит часто бывает в вашем доме. Он не соответствует описанию внешности убийцы, так что, скорее всего, Чесна познакомилась с этим человеком в другом месте. Вы сказали, что она редко выходила из дома и большинство ваших знакомых либо члены городского совета, либо клиенты вашего банка. Поскольку убийца Чесны еще и вампир, он не может покидать свое логово днем, когда светит солнце. Это изрядно сужает круг подозреваемых. Кто из ваших знакомых предпочитает назначать встречи вечером или ночью и находит предлог избежать их днем?

Вся эта речь была по большей части блефом, потому что у Магьер не было никаких доказательств — кроме ее видения. Впрочем, Ланджову об этом знать совершенно не обязательно.

— Вы говорили с домином Тилсвитом? — изумленно спросил Ланджов.

— Да как ты смеешь?! — взвился, не дав ей ответить, О'Шийн. — Убийца Чесны никак не может быть аристократом, и мы не позволим тебе бросать тень на городских советников и клиентов этого банка! Совет пока еще снисходительно относится к вашему «расследованию» — исключительно из уважения к горю главы совета Ланджова, — однако эти поползновения вы обязаны прекратить! Немедленно! Надеюсь, я ясно выразился?

Прежде чем Магьер успела огрызнуться, Лисил что-то проворчал себе под нос, снова скрестил руки на груди и подчеркнуто обратился к Ланджову:

— Могла ли ваша дочь познакомиться с тем, кто подходит под описание убийцы, в здании городского совета или здесь, в банке?

Ланджов бессильно уронил голову на грудь. Магьер было почти жаль его, но именно почти.

— Иногда по вечерам, — тихо сказал Ланджов, — Чесна сопровождала меня в здание совета, чтобы прочитать мне вслух документы, которыми мне предстояло заняться на следующий день. Зрение у меня уже не то, глаза быстро устают, а некоторые из этих документов слишком деликатного свойства, чтобы их можно было выносить за пределы здания. Однако она все время оставалась при мне, а те немногие люди, с которыми она познакомилась тогда, — весьма достойные господа.

— Которые тоже оказались ночью в здании совета — по той или иной причине, — отметила Магьер. — Нам нужно знать их имена.

— Ничего подобного вам не нужно! — взревел О'Шийн во весь голос, явно не заботясь о том, что его могут услышать в банковской зале. — Немедленно прекратите! Я не допущу, чтоб совет тратил городские средства на оплату шарлатанов и шантажистов! Убирайтесь отсюда, или я кликну охрану, и вас вытолкают взашей!

Магьер, ничего не ответив, окинула его оценивающим взглядом. Неужели этот суманец такой завзятый сноб… или же ему просто есть что скрывать? «Скорей всего, — решила она, — и то и другое». Обыкновенный сноб не стал бы так горячиться.

Малец тихонько заскулил и потрусил к выходу. Магьер осознала, что целиком и полностью с ним согласна. И снова повернулась к Ланджову:

— Если вы хотите, чтобы убийцу Чесны нашли, вы нам поможете. Если нет — ищите другой способ попусту тратить время и деньги. Вы знаете, где нас найти.

И она, подав знак Лисилу, развернулась и вышла вон.

Этой ночью, после того как доставили письмо для Торета, Чейн поднялся по лестнице к комнате Сапфиры. Испытывая отвращение при мысли о том, чтобы войти в ее спальню, он постучал в дверь.

— В чем дело? — донесся изнутри голос Торета. Чейн осторожно отворил дверь, но остался стоять на пороге. Торет сидел на застланной атласным покрывалом кровати рядом с дамой своего сердца и полудюжиной роскошных ночных сорочек разного оттенка, которые он заказал, чтобы Сапфира, оправляясь после недавних ранений, могла потешить себя разнообразными нарядами. Сама дама сердца в изысканном пеньюаре цвета морской волны возлежала, опираясь на гору пышно взбитых подушек.

— Я не могу причесываться сама, — ныла она. — Торет, ты должен нанять мне камеристку.

— Любовь моя, это слишком опасно, — терпеливо, как ребенку, и явно уже не в первый раз отвечал Торет.

— Но у меня все локоны развились. Ты только погляди, на кого я похожа!

И в самом деле, как отметил Чейн без малейшего сочувствия, всегда искусно завитые кудри Сапфиры превратились в белокурую копну, в беспорядке рассыпавшуюся у нее по плечам.

— Пришло письмо, — сказал Чейн. — Хочешь, чтобы я его тебе прочитал?

Торет по-гусиному вытянул шею, торопливо огляделся и протянул руку.