Я все еще держал его и почувствовал, что его мышцы расслабились.

– Бежим отсюда... бежим, - бормотал он, не глядя на меня.

– Сейчас пойдем. Сейчас! Но ты держись, Роберт! Выше голову! Расскажи, как это было, но спокойно, понимаешь?

– Я бежал за ним, быстрее, чем он, догнал его здесь... схватил сзади за рубашку, тогда он вцепился мне в горло; Начал душить и... и...

– Дальше!

– Я ударил...

– Ножом?

– Да. Он упал, тогда подбежал ты и поднял его...

– Как это я?

– Ну, ты! Ты прибежал, поднял его на руки и пошел туда, - он показал в противоположную сторону, - а потом... потом снова пришел, но уже без него...

– Это был не я, а тот... Впрочем, сейчас не время. Встань! Как ты себя чувствуешь? Идти можешь?

– Могу... Да, могу.

Роберт судорожно глотнул.

– Давит...

– Покажи.

Я осмотрел его шею; с обеих сторон краснели отпечатки пальцев. "Может, это сон?" - мелькнуло у меня в голове. Я вытер кровь с ножа, приставил его к бедру и нажал. Когда боль стала острой, отнял нож. Нет, это не был сон.

– Темнеет...
– сказал Роберт.

Я поднял голову. Действительно, огни вверху, над нами, краснели, но зато в глубине колонны, у которой мы стояли, в ее утолщениях пламенели сгущения медового цвета. Этот огонь все усиливался. Почему-то его нарастающий блеск показался мне пожаром, бушующим за стеклянной оболочкой.

– Пошли!
– позвал я и вдруг ощутил головокружение. Я не мог двинуть ногами, такие они стали тяжелые. И услышал хриплый голос Роберта:

– Нет сил... Карл...

Обеими руками вцепившись в бесформенную колонну, дрожа всем телом, он медленно сползал вниз, упал на колени. Жар разрывал мне виски; пришлось поскорее сесть, почти упасть; казалось, что под ногами нет опоры, что меня куда-то несет. В глазах все плясало. "Корабль стартует, - мелькнула мысль, - улетают... забирая нас с собой!" Но в своем странном давящем бессилии я не почувствовал страха. Я не был уже способен ни на какую мысль. Лежа рядом с Робертом, слышал стремительные удары сердца, разрывающие грудь, а сияние над нами все усиливалось, вся эта аморфная конструкция горела, словно объятая пламенем. Я закрыл глаза и окончательно потерял чувство времени и пространства. Потом начал медленно приходить в себя. Я обливался потом, рядом блестело лицо Роберта, он дышал открытым ртом.

– Уйдем! Уйдем отсюда!
– прохрипел я, вставая с огромным усилием.

Мышцы мои дрожали, но я уже мог идти. Роберт был слабее. Я подпер его плечом, и мы двинулись к крутой стенке желоба, чтобы вернуться в зал, из которого мы пришли, нужно было подняться всего на метр, но я сомневался, что в нашем состоянии мы с этим справимся. Блеск уже угас, превратившись в слабое свечение, когда я услышал сзади шаги. Меня охватил ужас, я потянул Роберта за собой, а он поднял голову, прислушиваясь, и выдохнул:

– Бежим!

Мы побежали. Шаги за нами тоже стали быстрее. Они были совсем рядом. Роберт, держа меня за руку, быстро обернулся. Я тоже взглянул назад. Там стояли двое людей. Прежде чем я разглядел их лица, я понял, что увижу нас самих, что двойник Роберта бросится в погоню за моим товарищем, что разыграется - только с переменой ролей!
– сцена, которую я уже раз пережил. Все это пронеслось у меня в голове какой-то ослепительной вспышкой, а "мой" Роберт с искаженным лицом начал убегать, тот побежал за ним. "Стой! Стой!" - крикнул я, протянул руку, но он увернулся. Тот, второй, смотрел на меня, а я на него, и вдруг я вспомнил, что, стоя там, где он сейчас, я видел, что мой двойник колеблется. Потом меня кольнула мысль о Роберте, и я кинулся за ним, он уже исчез вместе со своим преследователем. Я подбежал, когда они, сцепившись, лежали под колонной. Один уткнулся мне в грудь - кровь заливала его рубашку. Я поднял его, как перышко, и, изо всех сил прижимая к себе, побежал дальше. Я несся как сумасшедший, мне казалось, что, если я вынесу его отсюда, если выберусь из этого безумного кольца, все будет в порядке, и, убегая на подламывающихся ногах, с неподвижным Робертом, я прижимал его к себе, словно таким способом мог остановить его кровь, сквозь рубашку жгущую мне тело. Некоторое время я слышал за собой топот... потом стало совершенно тихо. Силы меня покинули. Шатаясь, я уложил обмякшее тело у подножия колонны. Кровь из раны уже не шла. Я все-таки содрал с Роберта рубашку, разорвал ее и начал перевязывать ему грудь. Получалось плохо, я никак не мог затянуть узел трясущимися руками. Внезапно Роберт открыл глаза.

– Это ты?..
– сказал он тихо.
– Сними маску...

– Что ты говоришь?! Молчи, лежи спокойно!

– Прошу тебя, сними маску...
– повторил он, опуская веки.
– В лаборатории... Карл надевал маску... чтобы крыса в лабиринте... не могла угадать, идет ли она по правильной дороге, но я... я не должен... сними, прошу тебя...

– Тебе померещилось, Роберт... У меня нет маски, и мы не в лаборатории, а на этом корабле... ты ведь знаешь... Тебе немного не повезло, но не бойся... все будет хорошо, - торопливо бормотал я, склоняясь над ним.

Он молчал, глаза его были закрыты. Я приник к его груди. Не услышал ничего. Снова и снова прижимал ухо к обнаженному телу. Ничего. Я поднял его. Тряхнул за плечи - голова свалилась набок. Я опустил его, охватил руками его виски и почувствовал, что он холодеет. Я сел около него, положил подбородок на руки и застыл в неподвижности. Светящийся свод над нами угасал, колонны изливали пурпурное сияние, оно тоже становилось все темнее. Я словно погрузился в кровавую тучу. Свет медленно остывал, серел, делался пепельным. Я уже давно слышал какой-то ровный шум, но не обращал на него внимания. Вдруг что-то прикоснулось к моей ноге и отступило. Скоро прикосновение повторилось, оно было холодное. Я машинально поднял голову. Вода. Она заливала впадины в полу, поднималась миллиметр за миллиметром. В полном оцепенении я смотрел на блестящую извилистую, продвигающуюся вперед полоску. Вода все прибывала, она покрыла уже мои ноги. Я хотел поднять Роберта, чтобы его не затопило, но ничего не сделал, сидел неподвижно, а вода медленно подбиралась к груди... Затопленное основание колонны снова засияло; она одна еще пылала в сгущавшемся сумраке. Свет ослепил меня, я зажмурился. Сердце опять разрывалось, навалилась, придавила страшная тяжесть... Вдруг черный ледяной водоворот сорвал меня с места и поглотил. Больше я не помню ничего.