— Да, сэр. — Линд присел напротив капитана.

— Я просмотрел ваши результаты, рядовой Линд. Они впечатляют. Действительно впечатляют.

Лицо Линда ничего не выражало.

— Спасибо, сэр.

— Вы таинственный человек, а, Линд?

— Боюсь, что я не совсем вас понимаю, сэр. — В голосе его не было и намека на то, что происходило в его душе.

— Похоже, никто ничего о вас не знает: откуда вы родом, с кем поддерживаете отношения и есть ли у вас семья. — Капитан вопросительно смотрел на него, ожидая ответа. Линд немного подумал и честно ответил:

— Но, сэр, когда я вступал в ряды армии, никто не интересовался моей родословной, да я и не думал, что это может для кого-то представлять интерес.

— Понятно! — Капитан что-то записал. — Но Стратегическое Управление, рядовой Линд, волнует ваша, как вы изволили выразиться, родословная. Мы очень придирчиво отбираем кадры. Проводим тщательную проверку всему личному составу — ведь речь идет о сохранении государственной тайны, правда?

Линд молчал, размышляя, к чему тот клонит.

— Так откуда вы родом? — спросил капитан.

— Из Балтимора.

— Семья?

— У меня нет никого, — ответил Линд без колебаний.

Капитан поднял глаза:

— Близкие друзья?

— Я никогда не нуждался в них, — просто сказал Линд.

Капитан сделал еще какие-то пометки.

— А все-таки придется пройти через сортировку, — заявил он наконец. — Помимо обычной проверки из соображений безопасности, вас протестируют на пригодность…

Джеймса Линда послали в место, известное лишь как Станция С, в пригороде Вашингтона, где и другие кандидаты должны были подвергнуться суровым трехдневным испытаниям на физическую и умственную пригодность. Серия тестов включала в себя психологическую проверку и нормированные задания, призванные оценить способности кандидата думать и действовать в экстремальных условиях. Этот экзамен был невероятно сложен, но посредством его выявлялось особое сочетание качеств, которое СУ требовало от своих будущих тайных агентов: стальные нервы, прекрасные физические данные и лингвистический дар.

Для всех очень быстро стало очевидно, что Джеймс Виктор Линд не просто обладал нужными качествами. Все единодушно сошлись во мнении, что в его лице они видят прирожденного разведчика. Физически он превосходил всех членов своей группы, обнаружив редкостную силу и выносливость. Он обладал блестящим образованием: лучший выпускник 1941 года университета Джорджа Вашингтона со степенью магистра по специальности «управление бизнесом». У него была и фотографическая память и врожденные способности к языкам — он бегло говорил по-французски, по-итальянски и по-немецки.

Прозвище, которое ему дали товарищи по взводу на базе Эндрюс, — «Продавец льда», — казалось, полностью выражало суть его характера. По его собственному признанию, Линд предпочитал жить и работать в одиночку. У него не было ни близких друзей, ни романтических привязанностей. Насколько удалось установить в ходе проверки, связи с семьей он порвал задолго до поступления на армейскую службу. Похоже, вообще сколько-нибудь глубокие чувства над Линдом не имели власти.

— Годен, — признали инструкторы в рапорте капитану Гарри Уорнеру, одному из руководителей СУ, сведя воедино результаты трехдневного тестирования. — Лучше подойти нельзя, даже если человека специально делать на заказ.

Гарри Уорнер изучал итоги проверки Линда снова и снова. Плюсом были его живость и сообразительность, сила и выносливость истинного атлета, к тому же он был выдержанным, независимым — такой человек не потеряет голову в тяжелую минуту. Он умел не выказывать своих чувств. У него не было душевных привязанностей, которые могли бы заставить его повернуть назад или забыть о долге. Он был легко обучаем, поражала легкость, с которой он схватывал и перерабатывал информацию. Минусом был его возраст. То, что ему едва исполнилось двадцать четыре, в глазах Уорнера, было недостатком. Он не доверял молодым — все они казались ему непредсказуемыми и безответственными. Правда, генерал Уильям Донован, руководитель СУ, этого мнения не разделял и предпочитал как раз молодых агентов. Доновану были нужны блестящие, энергичные молодые парни, умеющие, когда надо, быть и отважными, способными овладеть тактикой нападения. И Уорнер видел, что этим требованиям рядовой Джеймс Виктор Линд отвечал в полной мере.

Это в конце концов все и решило.

Тренировочный лагерь СУ располагался в горах Кэтоктин, штат Мэриленд. По восемнадцать часов в день три недели подряд новых агентов обучали ремеслу разведчика: шифровке, поведению на допросах, по специально разработанным тестам тренировали память. Новичков готовили к тому, что разведчик постоянно рискует быть обнаруженным. Их учили шпионажу, диверсиям и искусству выживать, учили пользоваться азбукой Морзе и чинить радиопередатчик, учили убивать бесшумно при помощи ножа или петли-удавки. Скоро они умели пользоваться оружием союзников и противника, — а что может быть важнее для разведчика во вражеском тылу? Умели прыгать с парашютом в любой местности, при любой погоде.

Как-то ранним октябрьским днем Линд с другими учениками разведшколы занимался техникой рукопашного боя. Инструктор продемонстрировал способ бесшумного убийства: легкое неуловимое движение тонкого, как скальпель, кинжала… И предложил Линду и еще одному курсанту повторить только что показанный прием. «Противник» Линда был вооружен кинжалом и ждал нападения, собираясь продемонстрировать новый прием. Однако Линд сам решил повергнуть противника и разоружить его. Он выдернул собственный кинжал и махнул им в такой опасной близости от другого курсанта, что едва серьезно не ранил его. Все случилось так неожиданно, что не только бывший с ним в паре будущий разведчик, но и другие курсанты онемели при виде разыгравшейся сцены, пораженные поступком Линда.