– И что же?

– Он сразу попытался ко мне подойти, и долго бродил среди гостей, разыскивая меня. Даже спросил у именинника – есть ли среди его гостей девушка со светлыми кудрями, красивая, как ангел. Я была так счастлива, он сравнил меня с ангелом…

– Как же зовут его?

– У него прекрасное имя – Александр.

– Что же ты хочешь делать? – Лилия погладила Серену по голове.

– Я хочу попросить Розу…Я хочу стать человеком…

– Нет, что ты говоришь! Даже не думай об этом!

– Но почему? Почему я не могу!?

– Как ты не понимаешь, если ты сделаешь этот выбор, ты ничего уже не сможешь изменить, ничего, никогда! Ты станешь смертной, и неизвестно, доживешь ли до старости…. Даже если доживешь, что такое 70 – 80 лет с вечностью?

– Мне не нужна вечность без него,- твердо качнула головой Серена.

– А мы? Разве ты нас не любишь? Как можешь ты хотеть нас бросить?

– Не хочу! Не хочу!- расплакалась Серена и бросилась на шею сестре,- но я люблю его, что же мне делать?

– Ты можешь любить его дальше…

– Но я хочу, что бы он любил меня тоже. Мне казалось, что моя любовь сама по себе столь же объемна, как вся Вселенная, и ее мне будет достаточно. Но, чем больше проходит времени, тем больше я осознаю, что не могу жить вне его мира. Или он должен быть в моем, или я – в его. В моем он быть не сможет, значит, я буду человеком, лишь бы быть с ним…. Разве это большая плата за счастье?

– А если он не полюбит тебя? Ты думала об этом?

– Полюбит, я знаю это. Я уверена в этом, как уверена, что сегодня на небе вновь будут звезды, и месяц будет полным. Иначе просто не может быть.

– Серена, послушай меня…. Я понимаю тебя, правда, понимаю. У меня тоже все это было…. Давно уже, и никто об этом не знал. Ни ты, ни Роза.

– Я знала, я чувствовала это, милая сестренка. Это было тогда, когда ты отказалась покидать тот большой дуб, в дупле которого мы провели зиму?

– Да, это было в том году, когда он женился. Я не хотела весны, не хотела лета, я не хотела ничего. Но я преодолела это! И я жива, и я здесь, с вами, и я так же радуюсь каждому дню, и каждой весне!

– Но как же ты смогла забыть его?- возмутилась Серена, отстраняясь от Лилии.

– Я не забыла. И навещала его иногда. Мне было интересно, как он живет. Я играла с его детьми, с внуками. Я была у его постели, когда он умирал… И я посадила дикую розу у него на могиле. Каждое лето она расцветает, напоминая мне о нем.

Сестры вновь обнялись, убаюкивая друг друга и жалея.

Когда вечером Серена влетела в комнату к любимому, он сидел у стола и что-то писал, наверное, делал домашнее задание. Серена присела на подоконнике, любуясь его склоненным профилем. Словно почувствовав что-то, Александр вздрогнул и резко развернулся к окну. Серена замерла от неожиданности. Неужели он ее почувствовал? Он встал, и подошел к окну, засунув руки в карманы, и рассеяно уставившись на покрытое облаками небо. Серене хотелось разгладить его нахмуренный лоб и расслабить эти упрямо сжатый рот. Она прикоснулась неслышно рукой к его губам, он тяжело вздохнул и приоткрыл их. Серена стала водить рукой по его губам, щекам и векам, он же, словно наслаждаясь этим, закрыл глаза и откинул слегка голову назад.

– Ну где же ты…,- выдохнул он устало, не открывая глаз.

– Я здесь, я рядом, и скоро мы навсегда будем вместе,- пела она, он же слышал, как ветер развевает занавески и гуляет по комнате.

– Серена, подумай хорошо, назад дороги не будет,- строго говорила ей Роза.

– Я все решила.

– Ты будешь помнить только свое имя, остальное забудешь. Забудешь, кем ты была, всю свою жизнь до этого, забудешь меня, Лилию. Ты знаешь это?

– Да,- еле слышно выговорила Серена.

– Ну, что ж, иди сюда, девочка моя, я обниму тебя,- и Роза прижала к сердцу свою странную, непутевую сестру.

Проснувшись, Серена тихонько выскользнула из объятий мужа, и, накинув шелковый халат, прошла в детскую. Близнецы тихо спали, сопя в своих кроватках. Под утро стало прохладнее. Она прикрыла окно и теплее укутала сыновей.

Приготовив завтрак и сварив кофе, Серена отправилась будить мужа. Она любила делать это сама и не признавала никаких будильников. Сама же просыпалась в любое время без проблем, как будто у нее был внутри встроенный будильник.

– Милый, просыпайся, тебе пора вставать,- мурлыкала она, целуя в веки.

– Не хочу,- упрямо говорил он каждое утро одно и тоже, прижимая ее к себе и поглаживая.

– Надо, дорогой. Я сварила тебе кофе.

– Звездочка моя,- он открыл глаза и посмотрел на нее сонным, но влюбленным взглядом.

Каждый раз, когда он готовился к выходу, она стояла рядом и любовалась им. Какой он стройный и красивый! Как идет ему галстук, и этот портфель!

– Пока, милая,- он целует ее иногда в нос, иногда в губы, и выходит на крылечко дома.