— Есть хоть какая-то надежда?

Он снова промокнул пот со лба, вытер руки платком, явно волнуясь.

— Фрейлейн, пожалуйста. Что я могу сказать вам? Она глубоко вздохнула.

— Мой отец ничего не должен знать, вы меня понимаете? Это убило бы его.

— Конечно. — Крэйг кивнул головой. — У него есть теперь своя версия. Нет никакой необходимости менять ее.

Женевьева сосредоточенно глядела в стакан.

— На самом деле у меня с самого начала не было выбора, и вы это знали?

— Да, — печально ответил он.

— Ладно. — Она проглотила бренди, который обжег ей горло, и осторожно поставила стакан. — Что дальше?

— Боюсь, придется ехать назад, к Мунро.

— Тогда не будем терять времени. — Она повернулась и направилась в выходу.

Лицо Картера было мрачным, когда он вел их в гостиную квартиры на Хастон-Плейс. Мунро, все так же сидевший за столом, встал и направился к Женевьеве.

— Ну что, теперь вы знаете все?

— Да. — Она осталась стоять.

— Сожалею, дорогая.

— Оставьте, бригадир. — Она предостерегающе подняла руку. — Вы мне не нравитесь, мне не нравятся ваши методы. Так что ближе к делу!

— У нас есть квартира на первом этаже для гостей. Вы можете расположиться в ней на ночь. — Он кивнул Крэйгу: — Вы можете переночевать с Джеком в полуподвале.

— А завтра? — осведомилась Женевьева.

— Мы отправим вас в Холодную гавань из Кройдона. Это в Корнуолле. «Лизандр» доставит вас туда за час. У вас там дом, Гранчестер-Эбби. Нечто вроде конспиративной квартиры для подготовки людей к работе. Майор Осборн и я будем сопровождать вас. — Он повернулся к Картеру: — Здесь все остается на твое попечение, Джек.

— Когда вы отправитесь, сэр? — спросил Картер.

— Около одиннадцати тридцати из Кройдона, учитывая предыдущее мероприятие майора.

Крэйг задумчиво спросил:

— А что бы это могло быть?

— Кажется, кто-то представил вас к Военному кресту, дорогой мой, за ту маленькую шалость, которую вы учинили для ИСО перед тем, как присоединиться к вашим соотечественникам. Его Величество обычно пришпиливает эти штуки сам, так что вас ожидают для награждения в Букингемском дворце ровно в десять часов утра.

— О, мой Бог! — простонал Крэйг.

— А теперь спокойной ночи, — сказал Мунро и добавил, когда они были уже у двери: — Да, еще одно, Крэйг.

— Сэр?

— Форма, дорогой мой. Приведите ее в порядок. Они пошли вниз. Джек Картер сказал:

— Дверь в квартиру открыта, вы найдете там все, что нужно, мисс Треванс. — Он начал спускаться по лестнице, и они пошли следом до первого этажа. У двери они остановились.

Женевьева нарушила молчание:

— Для вас — полуподвал. Звучит грубо.

— На самом деле там очень неплохо.

— И одновременно Букингемский дворец… Я поражена!

— Не придавайте слишком большого значения. Я буду одним из многих. — Он повернулся и помолчал. — Обычно на награждение кого-нибудь приглашают. Мне некого позвать, и я подумал…

Она улыбнулась:

— Я никогда не видела короля вблизи.

— Тем более нет смысла сидеть в машине и ждать просто так, — сказал он.

Она провела пальцем по его кителю.

— Вот что, мистер Осборн. Идите-ка переоденьтесь и принесите мне вашу форму. Уверена, что смогу привести ее в порядок с помощью губки и утюга.

— Слушаюсь, мэм. — Он отдал честь и поспешил вниз.

Она вошла в квартиру, прислонилась к двери, и улыбка сошла с ее лица. Ей нравился Крэйг Осборн, она ничего не могла с этим поделать, все очень просто, война… Хоть что-то человеческое в этом ужасе. Что-то, что поможет забыть изуродованное лицо сестры.

Шел сильный дождь, Сент-Джеймский парк был окутан туманом, когда лимузин повернул к Букингемскому дворцу. Дугал Мунро и Женевьева сидели на заднем сиденье. У нее не было шляпы, и она разыскала среди вещей в чемоданчике старый черный бархатный берет и надела его, подпоясав плащ черным ремнем. Она пожертвовала последней парой приличных чулок.

— Я не чувствую себя одетой для приема во дворце, — сказала она нервно.

— Ерунда, вы выглядите превосходно, — успокоил ее Мунро.

Крэйг Осборн сидел напротив них на откидном сиденье, его фуражка была слегка сдвинута набок, как того требовали правила. Женевьева великолепно справилась с его оливковой формой. Брюки были заправлены в высокие, тщательно начищенные ботинки, а вместо галстука на шее красовался белый шарф — отличительный признак некоторых офицеров и служащих ОСС.

— Он очень хорош, наш мальчик, разве не так? — оживленно бросил Мунро.