– Но штурм приграничных крепостей отнимет у нас много времени, не говоря уже о потерях, - с сомнением покачал головой Константин.

– В этом ты прав, магистр, - охотно согласился с хозяином гость. – Но в Болгарию есть еще один путь, гораздо более короткий, который выведет императора прямо к Преславе.

– Ты имеешь в виду горные ущелья, клисуры, - удивился Константин. – Но неужели ты думаешь, что Святослав оставил их без защиты?

– Конечно нет, - пожал плечами Натан. – Вопрос в том – кто их защищает? Так уж получилось, магистр, что ключ Цимисхия к победе висит на шее брата кагана княжича Вратислава. А он, как тебе известно, христианин и недавно женился на дочери боярина Симеона, одного из самых преданных наших приверженцев.

– Так ты рассчитываешь, что Вратислав сдаст императору крепость, прикрывающую вход в ущелье? – вскричал потрясенный магистр.

– А почему бы не попробовать, Константин, - понизил голос почти до шепота Натан. – Если войску императора удастся пройти по этому ущелью, то исход войны будет практически предрешен. Ромеи окажутся в тылу у Святослава и отрежут его от Северной Болгарии, где находятся самые горячие сторонники кагана. Дружина Вратислава сплошь состоит из христиан, которые отлично понимают, что победы Святослава оборачиваются их поражением, и что в языческом каганате русов для них не найдется места.

– А если не понимают? – нахмурился Константин.

– Значит, мы должны объяснить это не только Вратиславу, но и его ближним мечникам. Подмогой нам в этом будут боярин Симеон и воевода Фрелав.

– Я одного не могу понять, почему Святослав доверил защиту столь важной крепости христианам?

– А остальные крепости не важные, что ли? – усмехнулся Натан. – Кроме того, не забывай, что именно мужество Вратислава и его дружины спасло войско русов от разгрома под Аркадиополем. Как же после этого старший брат может не доверять младшему?

– Пожалуй, - нехотя согласился Константин. – Но если Вратислав не изменил кагану, когда ему представился удобный случай, то с какой стати он пойдет на сговор сейчас.

– По моим сведениям, полученным от боярина Симеона, Вратислав просил брата после похода в Византию отпустить его в Киев, но Святослав ему отказал. А ведь младший брат в свое время безропотно уступил великий стол старшему. Понимаешь, магистр? Святослав наделил землями всех своих сыновей, отдал Тьмутаракань внуку Олега Вещего, оставил царский титул болгарину Борису, и только Вратислав остался ни с чем. А причина, в общем-то ясна – Вратислав христианин. И волхвы сделают все от них зависящее, чтобы младший брат, вопреки все обычаям русов, никогда бы не занял место Святослава.

– Допустим, - кивнул магистр. – Но что ты хочешь от меня, Натан?

– Напиши письмо своему родственнику, Константин, а я берусь доставить его в крепость. Будем надеяться, что боярину Симеону удастся объяснить молодому князю, где и в чем его выгода.

Князь Вратислав внимательно прочел письмо магистра Константина, доставленное в приграничную крепость ганом Аршаком. Сам ган не внушал Вратиславу доверия. Поговаривали, что именно Аршак убил боярина Алексея, хотя сам хазар клялся, что он здесь не при чем, а смерть боярина, это дело рук бека Азарии, негодяя и предателя, мстившего Алексею за свою дочь Марию. Дело было темное, и князь не рискнул осудить человека, без должных к тому оснований. Правда, он мог спросить с гана Аршака за то, что тот нарушил слово, данное Вратиславу, и сбежал из его дружины накануне похода, но у хазара и на это обвинение был свой ответ.

– Я христианин, князь, и не хочу воевать против своих единоверцев.

Ответ гана заставил боярина Симеона поморщиться, а воеводу Фрелава усмехнуться. И только князь Вратислав остался невозмутимым.

– Это ведь не простая война, князь, - продолжал Аршак. – Каган Святослав, понукаемый волхвами, решил разрушить все христианские храмы в Византии и Европе, и долг каждого истинно верующего человека помешать ему в этом. Разве не так, бояре?

Хазарский ган говорил приблизительно то, о чем писал в письме магистр Константин. Впрочем, двоюродный брат княгини Ольги обращался еще и к разуму Вратислава, призывая его, удержать старшего брата от роковой ошибки. Война с Византией и Европой подорвет силы нарождающегося Русского государства. Каган Святослав уже погубил в своих безумных походах лучших воинов своей земли, а дальше будет еще хуже, ибо император Цимисхий собрал трехсот тысячное войско и двинул его в Болгарию. Сопротивление Святослава в сложившейся ситуации просто бессмысленно. Самое умное, что он может сделать в создавшейся ситуации, это уйти в Киев.

– Он не покинет Болгарию, - вслух сказал Вратислав.

– Кто бы в этом сомневался, - вздохнул воевода Фрелав. – Мы все обречены на гибель в этой стране. Как хочешь, князь, но мне надоело плясать под дудку кровожадных волхвов.

– Что ты предлагаешь? – нахмурился Вратислав.

– Магистр Константин не лжет, - сказал Фрелав, глядя прямо в глаза князя. – Ты можешь убедится в этом сам, поднявшись на стену. Нас обложили со всех сторон. Мы, конечно, можем сопротивляться. Один день. Или два. Ты уже потерял половину своей дружины, Вратислав, я потерял не меньше. Наши мечники – христиане. Почему они должны сражаться за кровавых идолов и их безумных волхвов?

– Я дал слово Святославу? – холодно бросил князь.

– А разве каган не дал слово княгине Ольге, что отдаст тебе Полянские земли? Ты воевал за него в Хазарии, ты воевал за него в Болгарии, ты спас его от разгрома в Византии - и где же обещанная награда? В Киеве сидит княжич Ярополк, а ты Вратислав командуешь захудалой крепостью в чужой земле, рискуя потерять последнее – жизнь. Все эти годы мы шли за тобой, Вратислав, видя в тебе истинного христианина и прирожденного вождя. А ты привел всех нас к гибели. Ради чего, князь? Это ведь не я тебя спрашиваю, это спрашивают тебя мечники, с честью павшие под Аркадиополем. Ради чего они погибли там, Вратислав, и ради чего мы должны погибнуть здесь?