Шрифт:
Мы завели мотор и спугнули четырех лебедей. Они с криком прошли над речкой, вровень с окнами дома.
— Явились разведать. Значит, зима…
12 ноября 1965 г.
Край света
Величайший вулкан земли — Ключевская Сопка.
Это отдых. Десять минут речной рыбалки.
Камчатка. Это слово мы узнаем раньше, чем начинаем учить географию. В каждом классе заднюю парту называют «Камчатка».
Подрастая, мы узнаем, почему заднюю парту называют «Камчаткой», разглядываем на карте полуостров, похожий на странную рыбу, и, поскольку в каждом с детства живет бродяга, загадываем: а хорошо бы…
И вот мечта сбывается. Белокурый ангел на каблучках-шпильках обещает Камчатку через двадцать часов. Взлетаем. Триста лет назад люди шли на Камчатку пешком. Семьсот дней шли. Уму непостижимый путь! Засыпаем и просыпаемся… уже на Камчатке. Протираю глаза: «Вулканы?» — «Вулканы». Самолеты кажутся маленькими на виду у вулканов.
Камчатка. В ногах тяжесть, слегка кружится голова. «Это от разности времени, — поясняет дотошный спутник, десятилетний камчадал Витька, — у нас восемь утра, а в Москве бабушка только-только ложится спать». Сердце стучит еще и в ожидании чуда. Камчатка…
А чуда вроде и нет. Обычный асфальт…
Синие, зеленые и красноватые домики вдоль шоссе. Подмосковье! Кинотеатр. «У вас уже идет этот фильм?» — «Да, у нас новые фильмы раньше, чем в Москве». Машины везут картошку с полей.
Лица, одежда, бегущие вдоль дороги березы, автомобильная давка, плакат у заставы большого города: «Наш девиз — качество!» А где же Камчатка? Где край света, обещанный в седьмом классе учителем географии?
«А эти березы на сопке как будто узлом завязаны?» — «Это ветер… Вы прилетели в хорошее время. У нас летом бывает осень, а осенью — лето.
Главная профессия на Камчатке — рыбак. На вахте капитан сейнера Владимир Цистрюк.
Лебеди с Камчатки не улетают.
Сын в море…
А вот с конца октября…» «Петропавловск — еще не Камчатка», — сказал Витька, перед тем как уйти с матерью из автобуса. «А ты где-нибудь был? — сказала мать. — Ну вот…» Мать тоже нигде, кроме города, не была. В Петропавловске живет половина жителей всей Камчатки. Почти вся эта половина Камчатки не знает. Зимой — работа, летом — отпуск на материк. «А знаете, дядя Вася, на Камчатке нет воробьев, змей и лягушек. И вороны у нас черные…» Мы попрощались с Витькой. После этого я пробыл на Камчатке пятьдесят дней.
Сейчас я сижу в редакции и пытаюсь «разложить по полкам» сто снятых пленок. «Главное на Камчатке — рыба. Если б не рыба, Камчатку можно закрыть» — так сказал капитан сейнера.
Вот он на пленке с трубкой, в покрытой прозрачным чехлом фуражке. Кажется, на его корабле я снимал ручного медведя… А вот другой медведь. С этим мы встретились в тундре. Медведь был молод и непуглив, а я уже знал добрый характер камчатских медведей.
Мы оба не испугались.
А вот портрет охотника медвежатника. Сколько медведей у него на счету?
Нет, цифра просто невероятная, надо полезть в блокнот и проверить…
Точно — девятьсот двадцать пять! Такое может случиться на земле, где медведей, наверное, больше, чем людей.
А вот из самолета выводят лошадь — вернулись геологи из дальней партии. Выгружают бревна из самолета для строительства в тундре. А на этом самолете я прилетел на остров Беринга снимать котиков. Вот и котики. Я снимал большое стадо зверей, задыхаясь от возбуждения…
Пленка с пометкой: «Вулканы». Кратер Шивелуча. Мы провели в кратере три часа. Ради этих часов неделю лежали на склоне вулкана в занесенной снегом палатке… Снимок туманных гейзеров. Усталые и голодные, пытаемся в гейзере сварить картошку. Вот стадо оленей и пир возле корякской юрты, старик с бубном, всю ночь не дававший заснуть…
Я собирался пробыть на Камчатке пятнадцать дней, но пробыл семь недель. Причина этому — погода, расстояния и чары еще не истоптанной человеком земли. Обо всем путешествии, о всех встречах я отчитаюсь в газете теперь уже в новом году. Надо садиться писать.
Фото автора. 21 ноября 1965 г.
Декабрь
(Времена года)
Время идет по кругу. Стрелки часов — по кругу. Луна кружится у Земли. Земля делает круг возле Солнца. Земной круг называется годом. Многие миллионы верст пролетает человек во Вселенной на своем Земле-корабле. Но только астрономы по звездам и солнцу замечают круговой космический бег. Для остальных бег по орбите отражается в земных переменах, которые тоже идут по кругу. Мы начали фенологический год зимой, и вот опять окна в наших домах разрисованы белым папоротником, и солнце ходит по небу в пушистой оранжевой шали, день короток, как воробьиный нос, глухая снежная тишина опустилась в леса, и уже вот-вот надо идти за елкой.