Шрифт:
Сыны…
Тур довольно прищурил глаза.
– А как же я один, отроки, четырёх сайгаков дотяну до дома?
Кий сдержанно ответил:
– Пешком, отче… У нас всего четыре коня. Положим на твоего Серого дичь и поведёшь его в поводу. Но ты на нас не сетуй. Может и нам выпадет в охоте удача, и поутру мы тоже будем пешими добираться до нашего Каменного Острова.
– Нелегко мне старому тянуть на поводу коня, - пробурчал вроде бы сердито Тур, но тут же усмехнулся.
– Да ладно. Оставайтесь! Но не зарывайтесь далеко, чтоб не попасть под стрелы гуннов!
– Благодарствуем, отче, и не тревожься за нас, - поклонились сыновья.
– Не попадёмся им, кони у нас быстрые!
– Ну, собирайте меня в дорогу.
Братья стянули сыромятными ремнями ноги сайгаков и, связав их попарно, перекинули через спину коня. Щек подал в руки отцу повод, а Хорив - копьё, и Тур, не спеша, тронулся в путь.
Постояв на холме, пока отец не скрылся за ближайшим леском, братья сели на коней и поехали в противоположную сторону.
Перед ними раскинулась волнистая равнина. Среди яркой зелени трав то там, то сям темнеют островки рощиц и перелесков. Вспугнутые фырканьем коней, из-под ног взлетают степные птицы. Порой выскочит из куста заяц и, прижав уши, бросается со всех ног наутёк, а то в зарослях кустарника мелькнёт рыжий хвост лисы. Вдали вихрем проносятся косяки тарпанов - диких лошадей.
Но вся эта живность не привлекала внимания охотников. И только когда далеко впереди вспорхнуло несколько стрепетов и с тяжёлым шумом полетело над землёй, братья сняли с плечей луки и выхватили из колчанов стрелы. Стрепет - грузная но красивая птица - всегда заманчивая добыча. На него трудно охотиться: он умело прячется в густых травах и издали чувствует опасность. Но кому достанется такая добыча, тот вдоволь полакомится вкусным жареным мясом.
На горе, среди кустов и высокого бурьяна, Кий подал знак остановиться.
– Здесь гнездовья стрепетов…
В тот же миг фыркнул конь - и впереди взметнулась огромная птица. Ослепительно блеснули на солнце белые перья крыльев и такая же белая полоска вокруг тёмной шеи.
Дружно взметнулись луки - прошелестели три стрелы. Веером посыпались перья. Стрепет уронил голову и тяжёлым клубком упал вниз.
Хорив соскочил с коня, двумя руками поднял над головой добычу. Радостно засмеялся:
– Здорово! Моя стрела, братики! Я попал!
– Твоя, брат, - произнёс, спешиваясь, Кий и улыбнулся, видя, как радуется Хорив.
– А моя и Щека, по воле богов, попали в чистое небо… Жаль стрел - не так-то их много у нас.
– Я сейчас их найду, - воскликнул Хорив, привязывая стрепета к седлу.
– Они полетели вон за те кусты, к яру! Я мигом разыщу и принесу.
Он не мог скрыть радости от успеха, и ему хотелось хоть чем-то утешить расстроенных неудачей братьев. Передав повод своего коня Щеку, он побежал к корявым зарослям боярышника.
– Наш Хорив ещё сущий ребёнок, - раздумчиво произнёс Кий.
– Надо беречь его, дорогой Щек, от порчи, злых духов и разной напасти!
– Да бережёт его Световид!
– согласился Щек.
– А мы его будем всячески опекать.
Хорив скрылся за кустами. Вскоре оттуда донёсся его приглушенный и взволнованный голос:
– Кий, Щек, скорее ко мне! Сюда, ко мне!
– О боги! Что там стряслось?
– воскликнул встревожено Кий.
– Неужто своим разговором мы накликали на хлопца злые силы?
Старшие братья разом бросились вперёд. Обдирая кожу на руках о колючки, продрались сквозь заросли боярышника и шиповника к крутому обрыву. Здесь наткнулись на Хорива, который пригнувшись смотрел вниз.
– Ну, что там? Почто звал?
Хорив повернул к ним побледневшее лицо.
– Глядите - чужаки!
И он острием копья указал в глубину яра.
ГУННЫ.
В полночь из-за далёкого, покрытого тёмной мглою небосклона выкатилась круглая красноватая луна и скупо осветила страшное кровавое место брани.
На широком холмистом поле, поросшем серебристым ковылём да остропахучей терпкой полынью, темнели груды мёртвых тел, бродили осёдланные кони, потерявшие своих хозяев, доносились приглушенные стоны раненых, слышались проклятья и хрипы умирающих. Повсюду валялось беспорядочно разбросанное оружие - луки, копья, сабли, щиты, чеканы, короткие железные и бронзовые мечи. Их никто не собирал: побеждённым было не до того, а победители, завершив битву поздно вечером, отложили, должно быть, это дело до следующего дня.
Луна медленно поднималась выше и выше, мутным безучастным оком глядя на то, что творится на Земле.
Внезапно из залитой туманом степной балки выскользнул невысокий простоволосый отрок в белой вышитой рубахе, подпоясанной узеньким ремешком. Он, крадучись, начал приближаться к побоищу.
На одном из небольших холмов он остановился, высунул из травы, как суслик, вихрастую голову и осторожно огляделся вокруг.
Дозорных нигде незаметно. Зато вдали, на пологом берегу неширокой речки, виднелось вражье стойбище. Там горели костры, освещая островерхие шатры и кибитки на колёсах, ржали кони, ревели верблюды. Лёгкий ночной ветерок доносил сладковатый запах баранины и конины, варившихся в казанах.