– Написать? А что толку?

– Пригодится, – ответил Ларго. – На всякий случай.

– Вот дерьмо-то, – вздохнул Чи.

– Эти белые издевались над тобой, – сказал Ларго. – Разве не так? Ты подаешь жалобу. Что дальше? Два полицейских-белакани. Один полицейский-навахо. Судья тоже белакани. А полицейского-навахо уже и так подозревают в том, что он увел наркотики. И чего хорошего от всего этого ты ждешь? Уматывай в свои горы Чуска, повидай родных. Убирайся отсюда.

– Ладно, – отозвался Чи. Лицо его помнило удар Джонсона. Он возьмет отгул, но не отправится в Чуска. По крайней мере, не сейчас.

– Эти полицейские из Управления – крутой народ, – продолжал Ларго. – Для них закон не писан, делают, что хотят. Я не знаю, что они предпримут теперь. И ты не знаешь. Бери отгул. Это не наше дело. Уйди с дороги и никому не говори, куда едешь. Главное – никому не говори.

– Хорошо, – ответил Чи. – Не скажу. – Он пошел к двери. – И вот еще что, капитан. В день, когда убили того неизвестного, Джозеф Мушкет не вышел на работу в Горелой Воде. И накануне не выходил, и на следующий день. Я хочу съездить в Санта-Фе, в тюрьму штата, попробую разузнать что-нибудь про Мушкета. Разрешаете?

– Я прочитал твой рапорт сегодня утром, – сказал Ларго. – Там об этом ни слова.

– Я звонил Джейку Весту после того, как написал рапорт.

– Думаешь, Мушкет – колдун?

Казалось, Ларго чуть улыбнулся, но может быть, Чи это померещилось.

– Просто я что-то не понимаю этого Мушкета, – пожал плечами Чи.

– Я отправлю письмо сегодня же, – сказал Ларго. – А ты пока в отпуске. Убирайся отсюда. И помни, что наркотики – не наше дело. Это дело федеральной полиции. Там, где все это произошло, теперь резервация хопи, не подпадающая под совместную юрисдикцию. Полиции навахо нечего туда соваться, и Джиму Чи нечего там делать. – Ларго помолчал, пристально глядя на Чи. – Ты слышишь меня?

– Слышу, – сказал Чи.

Чи подумал, что в данной ситуации самым разумным и тактичным было бы найти такой телефон, чтобы информация о звонке никогда не достигла капитана Ларго. Он остановился у бензоколонки на углу, там, где главная улица Тьюба-Сити пересекала сто шестидесятое шоссе, и набрал номер Культурного центра хопи на Второй месе.

Дежурный подтвердил, что Бен Гейнс остановился в мотеле, и соединил Чи с ним. Восемь, девять звонков – никакого ответа. Он набрал номер снова. «А женщина по фамилии Полинг останавливалась в мотеле?» – «Да, останавливалась».

Она взяла трубку после второго звонка.

– Говорит офицер Чи. Помните – из полиции навахо?

– Я помню вас, – ответила мисс Полинг.

– Мне нужен Бен Гейнс.

– Кажется, его сейчас нет в мотеле. Я с самого утра не видела ни его, ни машины, которую он взял напрокат.

– Когда мы разговаривали в прошлый раз, – сказал Чи, – он просил меня найти одну машину. Вы не знаете, он нашел ее?

– Не думаю. Во всяком случае, я ничего об этом не слышала.

– Вы передадите Гейнсу, что я занимаюсь этом делом?

– Конечно, передам, – ответила женщина.

Чи помедлил.

– Мисс Полинг…

– Да?

– Вы давно знаете Гейнса?

Пауза.

– Три дня, – произнесла наконец мисс Полинг.

– Ваш брат когда-нибудь упоминал его имя?

Снова долгая пауза.

– Послушайте, – заговорила мисс Полинг, – я не знаю, зачем вам это… В общем, мы с братом такие вещи не обсуждали. Я не знала, что у него есть адвокат.

– Вы доверяете Гейнсу?

В трубке раздались звуки, похожие на смех.

– Вы настоящий полицейский, ничего не скажешь. Вас, видно, учат никому не доверять?

– Понимаете, – сказал Чи, – я…

– Мне известно, что он знал моего брата, – перебила его мисс Полинг. – Он позвонил мне и предложил свою помощь. Потом приехал, устроил, чтобы привезли тело, помог с похоронами, научил, как получить место на национальном кладбище, и все такое прочее. С какой стати мне не доверять ему?

– Возможно, вы правы, – отозвался Чи.

Потом он поехал домой. Надел дорожные сапоги, достал из морозилки пластиковую четырехлитровую бутыль со льдом и положил ее вместе с банкой тушенки и коробкой крекеров в старую холщовую сумку. Засунул сумку и свернутые в скатку постельные принадлежности за сиденье пикапа и снова подъехал к бензоколонке. Однако вместо того чтобы взять курс на восток, к своим родственникам, в сторону Нью-Мексико и гор Чуска, он повернул на запад, потом на юг и очутился на третьей дороге. Эта трасса, древний маршрут навахо, вела через селение Моэнкопи – горстку каменных домишек, принадлежавших хопи, – в резервацию хопи, к фактории Горелой Воды и ущелью Вепо, в тот пустой, изрезанный каньонами район, где разбился некий самолет и где могла, а может быть, уже и не могла находиться некая машина, которую прятал узколицый человек по имени Ричард Пэлензер.

Приступив к поиску исчезнувшей машины, Чи сразу понял, что кто-то – скорее всего, Управление по борьбе с наркотиками – уже искал ее. Начиная с места аварии, Чи методично проверял каждый участок каньона, где машина могла выбраться из ущелья. Даже там, где вертикальные стены каньона понижались, их высота все равно была не меньше пяти-шести метров, и свернуть в сторону можно было только в тех местах, где стены прорезали высохшие русла небольших рек. Чи внимательно исследовал все овраги, высматривая следы шин. Ничего похожего он не обнаружил, однако во всех оврагах убедился, что не первый занимался здесь такими поисками. Два человека побывали в ущелье за два-три дня до него. Они работали вместе, а не порознь – Чи заметил, что иногда человек в почти новых сапогах наступал на следы своего спутника, а иногда происходило наоборот. Поразмыслив, Чи предположил, что если пикап, или легковую машину, или еще какой-нибудь транспорт спрятали в этом районе, то в таком месте, где автомобиль нельзя обнаружить с воздуха. Люди, которые столь настойчиво искали машину, несомненно, осмотрели местность и с самолета – это облегчало поиск.