— Что же там было сказано?

— Что оружие, изъятое у мистера Коула, было тем самым, из которого был убит мистер Карелла.

— Благодарю вас, никаких больше вопросов у меня нет.

Ресторан "Маргинз" был достаточно большим для того, чтобы отмечать в нем крупные события, но достаточно маленьким, чтобы обеспечить уединение для любой пары, желающей быть незаметной в затененном уголке. Весьма вероятно, что Боулз и его дама были здесь в понедельник и их никто не видел. Если дело обстояло именно так, то Паркер, по-видимому, был прав, когда предлагал в качестве первоочередного мероприятия всеми силами навалиться на даму из цветочного магазина.

Метрдотелем здесь работал человек по имени Френк Джильо.

Он был без пиджака, в черных брюках, белой рубашке, с черным галстуком, свободно повязанным на шее. Остальные атрибуты его одежды тоже были белыми: подтяжки, носки и до блеска отполированные туфли. Войдя в одну из вращающихся дверей, ведущих из кухни, он немедленно извинился перед Мейером за то, что заставил его ждать.

— Я готовился к обслуживанию посетителей, — пояснил он и посмотрел на свои часы, — сейчас будут приходить к завтраку.

Было без десяти одиннадцать. Столы, застеленные чистыми белыми скатертями, сверкали хрусталем. Солнечный свет падал через утепленные окна, отражаясь холодными зимними отблесками в серебряных приборах сервировки.

— Мистер Джильо, — сказал Мейер, — мне хотелось бы узнать, могу ли я посмотреть вашу книгу заказов за прошлый понедельник, седьмое января.

— Почему бы и нет, пожалуйста, — произнес Джильо. — Есть ли там что-нибудь такое, что вас особенно интересует?

— Заказ на двенадцать часов от мистера Мартина Боулза.

— О да, конечно, — ответил Джильо. Мейер посмотрел на него.

— Мистер Боулз из фирмы "Лауб, Кремер", — сказал он. — Он был здесь в понедельник. Я сам принимал от него заказ.

— Вы уверены?

— Уверен, — ответил он. — Но давайте уточним.

Он подошел к подиуму у входа, где на двух латунных стойках была укреплена веревка из красного бархата длиною около четырех футов. Подойдя к маленькой полке у наклонной стены подиума, он вытащил длинную книгу, завернутую в черное, открыл ее и ткнул пальцем в страницу, соответствующую понедельнику, седьмому января.

— Двенадцать ровно, — сказал он, — Мартин Боулз. Заказ на две персоны.

— Вы знаете, кто с ним был? — спросил Мейер.

— Женщина, — ответил Джильо. — Я не знаю ее имени. Он бывал с ней здесь и раньше.

— Как она выглядела?

— Высокая, очень приятная блондинка.

— На ваш взгляд, сколько ей лет?

— Ей около сорока.

— Когда они ушли отсюда?

— В час тридцать дня? Около двух? Я с уверенностью не могу сказать.

— Благодарю вас, — сказал Мейер.

Он подумал о том, что не на простаков нарвался.

— Если вы не возражаете, мистер Уэйд, — произнес Эддисон дружеским тоном, — то мне хотелось бы остановиться на этом еще раз.

— Возражение, Ваша Честь! — воскликнул Лоуэлл, распрямляя свое длинное тело и поднимаясь со стула. Одновременно он пытался создать у присяжных впечатление, что он чрезвычайно устал и начал терять терпение. — Детектив Уэйд, по моим подсчетам, отвечал на одни и те же вопросы уже по меньшей мере три раза. Снова и снова. Ваша Честь, я не знаю, какие цели преследует эта настойчивая манера задавать повторяющиеся...

"Тон, которым он произнес это слово, звучал очень по-английски", — подумал Карелла.

— ...вопросы, за исключением желания затянуть допрос свидетеля, что, я надеюсь, не является целью моего ученого коллеги...

Эти слова тоже звучали по-английски.

— ...но до тех пор, пока...

— Подойдите ко мне, пожалуйста, — сказал Ди Паско.

— Мое единственное желание — сделать все факты более ясными для присяжных, Ваша Честь.

— Прошу у моего коллеги извинения, Ваша Честь, и, не желая создавать у него ложное представление о мотиве...

— Хорошо, спасибо вам за это, — сказал Эддисон.

— Но мне кажется, что его настойчивость, направленная на многократное обсуждение обстоятельств ареста мистера Коула ночью первого августа, представляет собой просто попытку помешать...

— О, продолжайте, — сказал Эддисон.

— Да, продолжайте, — предложил Ди Паско.

— Помешать, как мне кажется, приобщению данного пистолета в качестве вещественного доказательства. Я думаю, что мистер Эддисон пытается посеять семена сомнения в умах присяжных относительно законности захвата оружия, несмотря на то что вы, Ваша Честь, нашли...