– Очень приятно, - усмехнулась девушка, не убирая рук, заброшенных мне за шею, - а я...

– А ты - Курода Тацуэ, новая чемпионка Японии, - озвучив свою осведомленность, рыжий раздулся от гордости.
– Мне семпай о тебе рассказывал.

– Не все рассказывал, - уточнил я и, не удержавшись, добавил, - и только из того, что сам на тот момент знал...

– Мне официально извиниться?
– покосилась на меня брюнетка.

– Хорошо бы, - притворный вздох вышел довольно фальшивым, - да ладно уж.

– Знаешь, как мне стало страшно, когда позвонил Танбей? Ведь Котаро, он мог бы...

– Мог бы, да не смог. Тема закрыта, обсуждению больше не подлежит.

– И что теперь?

– Теперь? Ты едешь обратно к себе в Нагаоку, я - иду на занятия, - мой взгляд пришпилил к месту заерзавшего Коджиму.
– Ты - тоже! А уже вечером мы встречаемся и решаем, как будет в этой ситуации поступить наиболее правильно. Заодно к тому моменту, наверняка, тебе станет известно, чем закончилась беседа между Котаро и его родителем.

В учебный класс я вернулся лишь почти в самом конце урока. При этом мне практически не пришлось изображать из себя уставшего победителя на публику, чтобы ко мне лишний раз не лезли, благо выматывающей драке с нахальным якудзой и сопутствовавшей ей кровопотере предшествовал так и не начавшийся обед, который был мной впоследствии благополучно похерен. А много глубоких неприятных порезов, да еще на голодный желудок, удовольствие, вам скажу, еще то. Впрочем, уважительно-восхищенные взгляды, бросаемые со всех сторон взамен обычных боязливо-настороженных, и перешептывания за спиной, также сменившие обычную испуганную окраску, уже сами по себе были достаточно приятным возмещением за потраченные усилия. Досидев до конца уроков, мне оставалось лишь завернуть ненадолго в общагу прежде, чем отправиться на договоренную встречу, а заодно отговорить Коджиму, как он сам заявил, "прикрывать спину Авары-семпая от подлых ублюдков!".

Закинув рюкзак на плечо, и придерживая его одной рукой, я вышел через служебный вход в дальнем конце здания, вытащил из кармана пачку сигарет и зубами выдернул одну из них за торчащий фильтр. Свободная кисть еще только убирала цветастую упаковку обратно, намереваясь следом извлечь зажигалку, когда привалившийся к сетчатому забору парень сделал шаг вперед и, чиркнув "колесиком", поднес мне огонь. Хм, а что? Похоже, в статусе "имени школы", который я, впрочем, так на себя открыто и не принял, есть и свои положительные стороны. К такому отношению можно было и привыкнуть...

Выпустив первую струю дыма между зубов, я коротко кивнул в знак благодарности и покосился на Хабу, прячущего зажигалку во внутренний карман гакурана. Соратник Тори усмехнулся, сразу поняв мой молчаливый вопрос.

– Одноглазый велел передать, что бегать он за тобой не будет, - пояснил кендошник чуть вежливее, чем обычно.
– Но после сегодняшнего, хочешь ты или нет, Угрюмый, а пост за тобой. И об этом все будут знать уже скоро. Опять же без твоего на то желания. Блондин и остальные с таким раскладом тоже все согласятся.

– Всё?
– я чуть приподнял правую бровь.

– Всё, - пожал плечами Хаба.
– Будет если желание, подходи к нам в клуб. О чем важном с тобой перетереть у Тори-семпая всегда найдется.

– Понятно.

И оставив собеседника за спиной, я зашагал дальше к почти неприметной дыре в дальней секции ограждения. Дело с внутренней школьной иерархией можно было пока отставить на задний план. Сейчас куда важнее было другое... Но, видимо, кому-то сегодня там наверху очень хотелось почаще меня удивлять. И этого у него получалось!

Едва автомобильная парковка и живая изгородь остались позади, как мой путь вновь был прерван голосом, раздавшимся из тени под раскидистым кленом, какие во множестве были высажены вокруг общежития.

– Одавара-са-ан, - хотя обращение прозвучало негромко, но очень отчетливо и с каким-то смутно знакомым оттенком, в особенности в том, как говоривший тянул окончание.
– Не уделите ли мне две минуты вашего внимания?

Я обернулся к выходившему из тени человеку, немного удивляясь тому факту, что как-то не сумел приметить его заранее, пока не подошел почти к самому дереву, и теперь уже без всяких сомнений узнал говорившего.

– Горуи-сан?

Улыбающийся хозяин ломбарда в своем неизменном плаще и еще более неизменной шляпе, в которых его можно было обычно увидеть на улице в любую погоду, остановился от меня на расстоянии вытянутой руки и слегка оперся на трость.

Не сказать, что мы были с ним совсем незнакомы. Бывать в заведении у Горуи мне в прошлом приходилось, и не один раз, но при этом не более чем какому-либо другому из моих приютских сверстников. Разумеется, случайно столкнувшись с дельцом на улице, мне хватило бы ума проявить вежливость и поздороваться. Я даже не удивился тому, что Зарасу помнил мое имя, ведь память на подобные детали была профессиональной чертой любого успешного содержателя таких заведений. Но чтобы он пришел лично ко мне по делу? Неужели дела в Йокогаме еще так долго не будут давать мне покоя? Или речь уже о местных проблемах? Хотя, не стоит себя накручивать. Может быть, все намного проще и тривиальней. Горуи просто нужен был человек зачем-то, вот здесь и сейчас, и тут ему навстречу попадаюсь я. Однако, уже первые слова, сказанные мне хозяином ломбарда, порушили эту такую стройную, удобную и хорошую версию.