Принц Дьютифул оставался на помосте рядом с матерью. Он смотрел на нарческу, и все понимали, что его переполняет радость. Он ни слова не сказал ни Чейду, ни королеве. Дьютифул не стал спускаться по ступенькам, а спрыгнул с помоста прямо на пол. Увидев принца, Эллиана откинула капюшон и бросилась ему навстречу. Они встретились в центре большого зала. И когда их руки соединились, прозвучал чистый радостный голос Эллианы:

– Я больше не могла ждать. Я не могла дожидаться зимы, а тем более весны. Я здесь для того, чтобы стать твоей женой, и я постараюсь сделать все, чтобы жить согласно вашим обычаям, какими бы странными они мне ни казались.

Принц смотрел на нее с высоты своего роста. Я видел, что его лицо светится от радости, но он колебался, видимо, искал слова, которые следовало сказать в присутствии такого большего количества людей. Эллиана смотрела на него, и свет ее лица начал тускнеть.

Я тут же обратился к нему при помощи Скилла:

Скажи, что ты ждал ее с нетерпением. Скажи, что любишь ее и что ваша свадьба состоится немедленно. Любовь, которая прошла такой долгий путь, за которую пришлось заплатить такую цену, не может больше ждать! Женщину нужно любить в настоящем.

Лицо Чейда застыло в улыбке ужаса. Королева стояла, затаив дыхание. Пиоттр превратился в изваяние. Я знал, что он молится о том, чтобы принц не обидел и не унизил его девочку.

Дьютифул заговорил громким и ясным голосом:

– Тогда мы поженимся в течение ближайшей недели. И пригласим на церемонию не только моих герцогов, а всех, кто здесь собрался. Мы поженимся и примем урожай как муж и жена. Ты этого хочешь?

– Эль и Эда, Море и Земля! – закричал Бладблейд. – Олень и нарвал! Да будет с нами удача!

– Так тому и быть! – закричал Пиоттр, и я увидел, как на его лице впервые появилось удивление.

– Да, хочу, – прочитал я по губам Эллианы, слова же потонули в восторженных восклицаниях.

Все оглушительно кричали, сотни рук взметнулись в воздух. Чейд на мгновение закрыл глаза, а потом улыбнулся и с нежностью посмотрел на своего порывистого принца. Однако сомнения окончательно покинули Чейда, когда он увидел горящий в глазах Эллианы огонь. Если ей и требовалось подтверждение правильности ее решения, Дьютифул только что его дал. Интересно, какую цену пришлось заплатить ей и ее клану, чтобы приплыть сюда к Празднику Урожая. На ее плаще были вышиты олени и нарвалы, и я сомневался, что Эллиана успела бы сделать все это сама. Значит, мать поддержала ее решение.

– Они собираются пожениться на этой неделе? – спросила у меня Пейшенс, и я кивнул в ответ.

– Да, этот Праздник Урожая запомнят надолго, – заметила она. – Пора посылать гонцов во все герцогства. Никто не захочет пропустить такое событие. В Баккипе ни разу не было настоящей свадьбы с тех пор, как мы Чивэлом поженились.

– Боюсь, что и сейчас настоящей свадьбы не получится, – возразила Лейси. – Повара будут очень недовольны, что их не предупредили заранее!

Конечно, Лейси была права. Спустя некоторое время мне удалось выбраться из хаоса и даже поспать пару часов.

Сомневаюсь, что такая удача выпала многим. Слуги трудились всю ночь. Нам еще повезло, что замок готовился к празднику и повсюду и так висели гирлянды. Повезло нам еще и потому, что все герцоги и герцогини собрались в Баккипе, поскольку отсутствие даже одного из них на свадьбе принца вызвало бы грандиозный скандал.

На следующий день я едва не опоздал к своему наблюдательному пункту. Мне пришлось занять место в заднем ряду стражи принца во время церемонии празднования урожая. Лонгвик успел восполнить потери, но я ощущал отсутствие тех, кто погиб во время нашего путешествия. Риддл стоял рядом со мной и, мне кажется, испытывал похожие чувства. И все же мы радовались, глядя на нашего принца и его невесту.

Они были одеты как король и королева урожая. Прошло уже много лет с тех пор, как соблюдалась эта традиция, – люди успели забыть то время, когда в Баккипе жила королевская чета. Белошвейки работали всю ночь. Эллиана надела свой плащ с оленями и нарвалами, а за ночь мастерицы Баккипа сумели сделать такую же мантию для принца. Простой венец принца сменили на корону короля урожая – здесь я увидел умелую руку Чейда, благодаря которому Дьютифул предстал перед герцогами как коронованный король.

Конечно, корона была лишь церемониальной, но нужное впечатление производила. Эллиана также получила изящную диадему. В то время как корону принца украшали позолоченные оленьи рога, на короне у Эллианы выделялся покрытый синей эмалью рог нарвала, оправленный в серебро. Когда они танцевали в центральной части зала, а гости, затаив дыхание, смотрели на них, Дьютифул и. Эллиана были похожи на оживших персонажей легенды.

– Точно Эда и Эль, – заметил Риддл, а я молча кивнул.

Аристократы и простонародье были в равной степени восхищены пышным зрелищем. В течение последующих нескольких дней в замке побывало невиданное количество народа. На церемонию чествования группы Уита пришло гораздо больше зрителей, чем ожидалось. Честь поведать о событиях на далеком Аслевджале была предоставлена Коклу, который рассказал обо всем с удивительной точностью, чего я никак не ожидал от менестреля. Возможно, он не хотел ничего приукрашивать, поскольку и сам был наделен Уитом. В результате его рассказ получился трогательным и простым – магия Уита занимала в нем незначительное место, а на первый план вышло мужество Баррича и людей Уита и их готовность пожертвовать собой ради принца.