– Так не желаешь… простых людей?! – прошипел я, чуть пригнувшись.

– Профессор! – истерично взвизгнула женщина. В этом крике слились и мольба, и укор, и приказание, и страх. Этот крик вовремя разрядил душную, смертельную тишину.

– Прошу, – встрепенулся старик. – Са-а-ди-и-тесь… – заикаясь, указал он на кресло.

Я выпрямился, вздохнул и направился к креслу.

За спиной моей слышалось частое дыхание. Профессор что-то пил, долго мыл руки, чтобы успокоиться. А женщина возилась с тазом, с инструментами, роняла их…

Операция была без хлороформа. Это была настоящая пытка. Я едва-едва удержал сознание. Опасность миновала. Неестественно улыбаясь, профессор отказался от моих десяти долларов. Он даже подарил мне пипетку и дал капли для глаз. Прощаясь, он только просил меня никому не говорить, что лечил меня бесплатно.