Девушка неуверенно прошла к шкафу, нашла золотистый костюм, похожий на царский или княжеский, красиво расшитый стеклянными разноцветными камнями, похожими на драгоценные, чем-то смахивающий на шубу деда Мороза. Она не разбиралась в дорогих украшениях, у неё кроме единственных золотых серёжек - подарок на её совершеннолетие от подружек - ничего и не было. Сама себе не покупала, а больше никто и не дарил. Мама покупала ей практические профессиональные кулинарные вещи на подарки, которое стоили дорого.

Гришка усадил Таню на табурет, волосы помог уложить под корону, направил с помощью пульта свет, после чего сел в кресло на колёсиках и взялся за холст.

Ему было неудобно рисовать сидя, иногда он вставал, прыжками на одной ноге перемещался по комнате.

Позировать оказалось сложно, тем паче для уже уставшей девушки. Сидеть, не шевелясь, и взглядом лишь скользить можно было, после того, как Гришка нарисовал глаза.

– Всё, завтра продолжим, - сообщил парень, когда девушка задремала и чуть не упала с табуретки.

– Гриш, мне завтра на работу...

– Тогда зубы чистить и спать.

Из другого шкафа парень достал комплект белья. Тонкая, прозрачная на груди шёлковая белая сорочка и халатик такого же цвета. Гришка выдал также запечатанную щётку.

Таня пошла в ванную комнату, да только она не закрывалась на замок.

Переживая, что он войдёт, она всё же помылась. Всё же она не готова была пока к таким отношениям.

А вот потом как идти в такой ночнушке по комнате? Она как смогла плотнее укуталась в коротенький халатик.

Гришка уже выключил свет, за исключением бра, прикреплённой к самой кровати. Таня, пытаясь унять дрожь и волнение, прошла к спальному месту.

Одноклассник уже лежал под покрывалом. Увидев Таню, он похлопал по свободному месту. Мол, ложись.

Девушка юркнула под одеяло и сжалась в комочек. Будет приставать? Она не то, чтобы боялась, но никак не хотела, чтобы интимные отношения начались вот так, сразу. Всё же она не легкодоступная девушка. А если начнётся всё в первый же день... это как-то неправильно.

Спала она плохо. Всё время ей казалось, что Гришка раздевает её.

Разбудил её скрип карандаша по бумаге. Таня открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнышка. Было уже светло. Девушка покосилась на наручные часы, которые так и не сняла, ложась спать, потому что боялась забыть их. Семь утра. Ей к девяти. Ещё даже можно было б поспать. Вот только в присутствии Гришки, что так волновал Таню, сон не шёл.

Она увидела его, сидящего на краю кровати с её стороны и что-то рисующего, то и дело поглядывающего на неё.

Её волосы разметались в разные стороны, одеяло не прикрывало грудь. Девушка натянула его повыше, сгорая от стыда, садясь, а то чувствовала себя слишком беспомощной.

– Доброе утро. Я уже всё видел, можешь не прятаться.

– Ты что - рисовал меня в таком виде?

– Вот, сиди так. Парень дотянулся до тумбы, которая была вмонтирована в спинку кровати, взял лист бумаги и стал делать набросок.

Прозвенел будильник на часах.

– Мне пора на работу, - сказала девушка.

– Хорошо, тогда продолжим завтра с утра. Сегодня вечером ещё попозируешь?

– Гриш, у меня мама волнуется. Я не могу.

– Тебе уже не семнадцать. Ты вполне себе совершеннолетняя. Что у тебя - личной жизни быть не может? Кстати, у тебя парня нет?

Таня помотала головой, а потом скривилась. Как-то она привыкла, что у неё никого нет. Несколько раз её приглашали в кино, на концерты, но это было поздно, она ведь не в Москве жила. А продолжение таких вылазок она представляла - оставаться на ночь у практически незнакомого человека. Так что отказывалась.

Тут, конечно, было проще. Десять минут до работы. Ей было выгодно ночевать здесь. Но одно дело позировать, а другое - жить. Она ещё понимала, съехаться уже после того, как стали встречаться. А тут как быть? Она ведь не девушка лёгкого поведения. Вот так, сразу к нему в постель лечь? Как она с ним будет спать? Ну ладно, первая ночь была вынужденная, ну а теперь что?

– Гриш, я...
– начала Таня, собираясь отказаться.

Он попытался встать, скривился от боли и вновь сел.