Шрифт:
Иногда Бхактиведанта Свами доходил до «Маленькой Италии», пересекающейся с китайским кварталом на Малберри-стрит. Здесь бок о бок с закусочной «Кламы [14] от Умберто» и рестораном «Пулья», предлагающим cappuccino alia Puglia, «кофе из Апулии», располагались «Китайские продукты из свинины» и универсам «Ми Джанг Ми».
Бхактиведанта Свами ходил в китайский квартал и «Маленькую Италию» главным образом за покупками. Но, кроме того, он присматривал местечко под будущий храм. Особенно ему нравилась башня Чатем на одноименной площади. Иногда он прогуливался в противоположном направлении, доходя до Восточной реки и Бруклинского моста. Но когда один из друзей сообщил Бхактиведанте Свами, что в гуляющих вдоль реки стреляет какой-то снайпер, он перестал туда ходить.
14
Кламы — любые съедобные моллюски, за исключением устриц, мидий и гребешка. — Примеч. ред.
Плохое соседство мало беспокоило Бхактиведанту Свами. Нередко, возвращаясь домой, он находил под своей дверью спящих или валяющихся в беспамятстве бродяг и был вынужден перешагивать через них. Иногда на него налетал какой-нибудь пьяный, просто потому, что не мог как следует держаться на ногах; бывало, что какой-нибудь бродяга бормотал ему вслед что-то невнятное или смеялся над ним. Более трезвые с шутовской галантностью уступали ему дорогу, когда он входил или выходил из дома номер 94 на Бауэри. Когда бродяги пропускали его, он, проходя мимо них, благодарил их за учтивость.
Разумеется, мало кто из обитателей Бауэри или других людей, встречавших его во время прогулок, знал что-нибудь о невысоком пожилом индийском садху в шафрановых одеждах, державшем в руках зонтик и бумажный пакет с продуктами.
Иногда во время прогулок Бхактиведанта Свами встречал кого-нибудь из своих новых знакомых. Джейн, подруга Майкла Гранта, не раз видела его на улице.
Джейн: Он не раз встречался мне в людском потоке на улице. При нем постоянно был зонтик. У него всегда было совершенно невозмутимое выражение лица. Свой послеобеденный моцион он совершал в одиночестве, время от времени перешагивая через пьяных. Встречаясь с ним на улице, я всякий раз немного нервничала. Он спрашивал: «Ты повторяешь мантру?» Я отвечала: «Иногда». Тогда он говорил: «Вот и молодец».
Бхактиведанта Свами сидит со скрещенными ногами, прислонившись спиной к полке, на которой стоят цветы в горшках; в выцветшем, спадающем широкими свободными складками чадаре, обернутом вокруг тела, он выглядит серьезным, почти печальным. Эта фотография и сопровождающая ее статья появились в июньском номере газеты «Вилледж войс». В статье говорилось:
Столкновение мистического Запада и практичного Востока можно наблюдать в любопытном контрасте между А.Ч. Бхактиведантой Свами и его американскими последователями. Свами, культурный, высокообразованный семидесятилетний мужчина, живет здесь уже год, проповедуя философию мира, доброй воли, близости к Богу, а в практическом плане — собирая деньги для того, чтобы открыть в Америке свою церковь... Как и его учение, Свами производит впечатление человека очень здравого и прямого. Смысл его философии в том, что человечество может приблизиться к Богу, повторяя Его святое имя.
Несмотря на то что Свами приехал в Америку в стремлении отыскать корни безбожного материализма — болезни, которая, по его словам, поразила даже Индию, — он тем не менее остается реалистом. «Если и есть на земле место, где можно собрать деньги на храм, то оно здесь». Свами мечтает основать в Америке Международное общество сознания Кришны, которое будет открыто для всех, в том числе и для женщин.
Автором статьи был журналист Говард Смит. Впервые он услышал о Свами по телефону от своего знакомого, который рассказал ему об одном достойном внимания индийском садху, поселившемся на Бауэри. «Ты можешь прийти туда в любое время, — сказал Говарду его знакомый, — он всегда на месте. Думаю, тебя это заинтересует. Я нисколько не удивлюсь, если в недалеком будущем он возглавит крупное религиозное движение».
Говард Смит: Я поехал туда и поднялся на одну из тех невообразимых мансард, в которых обычно обитают художники. Пол был устлан старыми, вытертыми коврами, повсюду сидели хиппи, одетые кто во что горазд, в том числе и в то, что, по их мнению, было индийскими нарядами. Почти все сидели поодиночке, повернувшись к стене, словно им не было никакого дела до остальных. Они сидели, скрестив ноги, и каждый, казалось, был занят своим делом. Когда я вошел, никто не обратил на меня ни малейшего внимания.
Я увидел несколько рядов обуви перед входом и подумал: «Может быть, мне тоже нужно разуться», но никто мне ничего не сказал. Я обошел вокруг ковра, надеясь, что кто-нибудь обратит на меня внимание. Я хотел узнать, что происходит, но не решался никого побеспокоить, потому что окружающие, казалось, были погружены в какие-то молитвы.
В дальнем углу я заметил занавеску из индийской ткани и направился прямо туда. Я заглянул за занавеску — там, со скрещенными ногами, в одежде шафранового цвета, сидел Свами Бхактиведанта. На лбу и на носу у него были какие-то знаки, руку он держал в мешочке с четками. Весь его облик был исполнен необыкновенного достоинства, но в то же время он выглядел вполне доступным, поэтому я обратился к нему:
— Здравствуйте.
Он поднял глаза. Я спросил:
— Свами Бхактиведанта?
Он ответил:
— Да.
Я представился:
— Меня зовут Говард Смит.
Я хотел сесть и сказал:
— Простите, я должен разуться.
— Почему? — спросил он.
Я ответил:
— Не знаю. Я заметил, что здесь все разуваются.
Тогда он сказал:
— Я не просил вас разуваться.
— Что делают все эти люди? — спросил я.
— Не знаю. Они и сами не знают, что делают. Я пытаюсь учить их, но они, видимо, меня неправильно понимают. Они совершенно сбиты с толку.
Мы разговорились, и он мне сразу очень понравился. Дело в том, что до этого я видел много других свами, и они мне не слишком нравились. Я думаю, было бы несправедливо сваливать всех в одну кучу и говорить: «Эти индийские свами». Дело в том, что он был другой — совсем, совсем простой; пожалуй, это-то и привлекло меня в нем больше всего. Он не только располагал к себе, но и производил впечатление человека очень открытого и честного — так, при первой же встрече он попросил у меня совета. Он был совсем новичок в нашей стране.