Через две недели Абхай получил ответ:

Абхай тут же узнал в словах учителя те наставления, которые получил на первой их встрече в 1922 году. Бхактисиддханта Сарасвати еще раз подтвердил их. Абхай больше не сомневался относительно цели своей жизни. То, что сказал его духовный учитель в Калькутте в 1922 году, не было случайно оброненной фразой, как не была случайной и сама их встреча. Наставление было тем же: «Стань англоговорящим проповедником. Это принесет огромное благо как тебе, так и твоим слушателям».

Шрила Бхактисиддханта оставил этот бренный мир 1 января 1937 года. Он провел последние дни, читая «Чайтанья-чаритамриту» и повторяя на четках святые имена. Когда к нему пришел врач, чтобы сделать укол, Шрила Бхактисиддханта отказался: «Зачем вы меня беспокоите? Просто повторяйте „Харе Кришна“. Этого достаточно». Одним из его последних наставлений ученикам было следующее:

До последней минуты он оставался в полном сознании и продолжал давать наставления. Особо он делал акцент на том, что управление Гаудия-матхом должно осуществляться руководящим советом из двенадцати человек, избранных из числа его учеников. В конце он сказал:

— Примите, пожалуйста, мои благословения, те, кто здесь и кого здесь нет. Пожалуйста, всегда помните, что наша единственная обязанность и единственный духовный путь — это распространять и проповедовать служение Господу и Его преданным.

1 января в 5:30 утра он сделал последний вздох.

Печальное известие очень быстро достигло Бомбея. Абхай, услышав скорбную весть, заплакал от горя — не будет больше радости от предвкушения встречи, не будет «деловых» поездок в Калькутту или Вриндаван, главная цель которых — увидеть высокую, внушительную фигуру Шрилы Бхактисиддханты, «благовествующего ангела». Сама мысль о том, что они никогда больше не встретятся, была нестерпимой. Разумом Абхай понимал, что причины для скорби нет: Бхактисиддханта Сарасвати пришел в этот мир, чтобы выполнить миссию Господа Чайтаньи, и сейчас настало время ему покинуть эту планету и отправиться в другое место, чтобы распространять божественное послание и там, — но и философия не могла спасти Абхая от щемящего чувства одиночества. Ушли два его великих благожелателя — сначала отец, а теперь и духовный учитель. Он был безмерно благодарен духовному учителю за то, что всего за две недели до ухода тот одарил его особой милостью — дал последнее наставление. Абхай снова и снова перечитывал его последнее письмо — ведь новых писем уже не будет! Личные встречи и беседы остались в прошлом, а этому письму предстояло стать фундаментом, на котором будет построена вся жизнь Абхая. Письмо пришло как раз вовремя. Теперь было неважно, что говорят другие; он точно знал, как порадовать духовного учителя и сохранить связь с Кришной. Самый любящий его доброжелатель ушел, но, следуя его указанию, Абхай сможет преодолеть горе утраты.

«ПОЖАР В МАТХЕ» вспыхнул почти сразу. Один из старших преданных заявил, что духовным преемником Бхактисиддханты Сарасвати должен стать один-единственный ачарья, который будет давать посвящения и разрешать все споры. Но Бхактисиддханта Сарасвати никогда не говорил ничего подобного. Он не просил ставить во главе своей организации какого-то одного ачарью. Напротив, он наказал членам Гаудия-матха сформировать руководящий орган из двенадцати человек и управлять Матхом сообща. Но об этом наставлении быстро забыли и выдвинули другое предложение — назначить единоличного лидера. Вместо двенадцати человек руководство должен был взять на себя один. Таким человеком, ачарьей, с общего согласия духовных братьев был избран Ананта-Васудева.

Однако вскоре ученики разделились на две противоборствующие группы.

Ананта-Васудева был одним из лучших проповедников Бхактисиддханты Сарасвати, хотя, когда его гуру присутствовал на Земле, никогда не просил его о посвящении в санньясу. Когда начались споры, большинство преданных, в том числе и санньяси, продолжали оставаться на его стороне. Другой ученик, Кунджавихари, который при Шриле Бхактисиддханте был главным управляющим делами Матха, теперь претендовал на великолепный храм в Калькутте, а также на всю остальную собственность Гаудия-матха в Индии. В своем завещании Шрила Бхактисиддханта выразил желание, чтобы ученики избрали руководящий совет, который управлял бы всей собственностью и денежными средствами Гаудия-матха, но некоторые оспаривали законность этого нововведения. Обсуждая юридические и богословские аспекты положения своего гуру, они, вероятно, пришли к выводу, что, поскольку Шрила Бхактисиддханта получал всю эту собственность от имени Бога, она ему не принадлежала и он не имел права определять ее будущего хозяина. Кунджавихари и другие вели бесконечные споры по поводу правовых и богословских аспектов положения ушедшего ачарьи.

Вскоре после ухода Шрилы Бхактисиддханты началась судебная тяжба. Ананта-Васудева, на стороне которого было большинство членов Гаудия-матха, считавших его новым ачарьей, взял на себя роль распорядителя собственности организации. На стороне Кунджавихари было лишь несколько человек, но, несмотря на это, он бросил вызов большинству и подал в суд. Кунджавихари и его сторонникам удалось завладеть Чайтанья-матхом и храмами в Майяпуре. Партии Васудевы отошла вся остальная недвижимость. Ссоры переросли в кулачные бои, и проповедь Гаудия-матха приостановилась.