Шрифт:
Вероятнее всего, письмо Абхая не могло до него дойти. И Абхай знал это. Послать письмо Ганди было все равно что положить записку в бутылку и отправить ее по морю. Скорее всего, оно сольется с потоком почты, и Ганди будет слишком занят, чтобы его прочитать. Но, несмотря на это, Абхай все равно решился его отправить.
Дорогой друг Махатмаджи, пожалуйста, примите мой смиренный намаскар. Я — Ваш неизвестный друг. Время от времени я пишу Вам письма, хотя ни разу еще не получал ответа. Я посылал Вам свой журнал «Бэк ту Годхед», но Ваш секретарь сказал, что у Вас очень мало времени для чтения писем и еще меньше — для чтения журналов. Я просил дать мне возможность побеседовать с Вами, но Ваши секретари слишком заняты, чтобы обратить внимание на мою просьбу. Так или иначе, я Ваш старый друг, хотя Вы меня не знаете, и сейчас я пишу, чтобы помочь Вам занять то положение, которого Вы достойны. Как искренний доброжелатель, я не имею права забыть о своем долге по отношению к такому другу, как Вы.
От всего сердца, как друг, я советую Вам немедленно удалиться от активного участия в политике, если Вы не хотите умереть бесславной смертью. Вы можете дожить до ста двадцати пяти лет, как и хотели, но, если эта долгая жизнь завершится бесславной смертью, какой в ней прок? Такого уважения и почета, какого Вы добились за свою жизнь, не удавалось достичь никому на протяжении всей истории человечества. Но Вы должны знать, что эти уважение и почет ложны, ибо созданы божественной энергией иллюзии — майей. Говоря «ложны», я не имею в виду, что Ваши многочисленные друзья лицемерили с Вами или что Вы были неискренни по отношению к ним. Я имею в виду иллюзию, то есть иллюзорную дружбу и почет, которые есть не что иное, как порождение майи. Именно поэтому они всегда временны или, если так можно выразиться, ложны. Но никто из вас — ни Вы, ни Ваши друзья — этого не знают.
Садху должен не льстить, а «рубить сплеча». Его дружба в этом и состоит — он отсекает иллюзии материалиста. Махатма Ганди, покинутый друзьями, горько разочарованный результатами долгой и тяжелой борьбы за независимость Индии и полный опасений за будущее, в настоящий момент достиг такого состояния, в котором вполне мог бы осознать, что все его дружеские связи и дела суть порождение иллюзии. Это был очень подходящий момент жизни, чтобы осмыслить письмо Абхая.
Сейчас, по милости Бога, эта иллюзия понемногу уходит, и теперь Ваши верные друзья — такие как Ачарья Крипалини — упрекают Вас в неспособности в настоящий момент дать им практическую программу действий, подобную той, что они получали от Вас в славные дни Вашего движения сопротивления. Также Вы связаны обязательством найти правильный путь разрешения теперешней политической путаницы, созданной Вашими противниками. Поэтому выслушайте это предупреждение от Вашего скромного друга, каковым я себя считаю: если Вы своевременно не удалитесь от активной политики и не посвятите всего себя проповеди послания «Бхагавад-гиты» — занятию настоящих махатм, — то Вас настигнет смерть, столь же бесславная, как была у Муссолини, Гитлера... или Ллойд Джорджа.
Долгие годы Абхай мечтал обратиться к Махатме Ганди с этим посланием. Он и раньше ему писал, хотя так и не получил ответа. Сейчас Абхай был убежден, что если Ганди не удалится от политики, то очень скоро найдет «бесславную смерть». Вместо того чтобы проповедовать преданное служение, Ганди продолжал вести активную политическую жизнь, и его нужно было предупредить. Абхай писал, чтобы спасти друга.
Вы легко можете понять, как и почему некоторые из Ваших политических врагов, притворявшихся друзьями (как индийцы, так и англичане), сознательно обманули Вас и разбили Вам сердце, делая все то, против чего Вы так долго и тяжело боролись. Главное, чего Вы хотели, — это единство индусов и мусульман в Индии, но Ваши сподвижники постепенно свели на нет результаты всей Вашей работы, разделив Индию и создав независимое государство — Пакистан. Вы хотели для Индии свободы, а они привели Индию к постоянной зависимости. Вы хотели улучшить жизнь бхангов, но их несчастное положение так до сих пор и не изменилось, несмотря на то что вы живете в их колонии. Итак, все это — иллюзии, и когда Вы увидите вещи в истинном свете, Вам придется смириться с этим, приняв неудачи как волю Бога. Господь благоволит к Вам, рассеивая иллюзию, в которой Вы до сих пор пребывали и которой питали свои идеи, выдавая их за истину.
Абхай постарался честно сообщить Ганди, что в этом относительном мире нет ничего абсолютного. За ахимсой, ненасилием, неизбежно придет насилие — так свет всегда сменяется тьмой. В мире двойственности ничто нельзя назвать абсолютным. «Вы не знали этого, — писал Абхай, — и даже не пытались узнать из достоверных источников, поэтому все Ваши попытки создать единство привели лишь к расколу, и ахимса сменилась химсой».
Абхай подчеркнул, что Ганди так и не принял прибежище у настоящего духовного учителя, без чего духовный прогресс невозможен. «Бхагавад-гита» недвусмысленно предписывает человеку принять гуру, стоящего в цепи ученической преемственности, но Ганди был известен как раз тем, что всегда полагался на себя, на свой внутренний голос, вдобавок к этому заимствуя идеи у писателей (в частности, у Раскина и Торо) и смешивая их с наставлениями Нового Завета и «Гиты». Если бы Ганди обратился к гуру, говорил Абхай, его никогда бы не сбили с толку относительные истины.
В «Катха-упанишад» сказано, что нужно обратиться к истинному гуру, который не только сведущ во всех богооткровенных писаниях мира, но и постиг связь души с Брахманом, Абсолютом. Только так можно познать Абсолютную Истину. В «Бхагавад-гите» (4.34) также есть подобное указание:
тад виддхи пранипатена
парипрашнена севайа
упадекшйанти те джнанам
джнанинас таттва-даршинах
Но я знаю, что Вы никогда не следовали подобным трансцендентным наставлениям, если не считать тех случаев, когда подвергали себя суровой аскезе ради достижения своих целей — предприятие, стоящее в одном ряду с Вашими многочисленными экспериментами с относительной истиной. Но если бы Вы, как упоминалось выше, обратились к гуру, то могли бы легко избежать ошибок.
Не отрицая благочестия и аскетизма Махатмы Ганди, Абхай просил его применить свои высокие моральные принципы для того, чтобы предаться Абсолютной Истине. Абхай настоятельно просил его как можно скорее оставить политику.
Ваши искренние старания обрести при помощи аскезы и т.п. некоторые божественные качества, несомненно, помогли Вам возвыситься до определенного уровня, и теперь Вы можете воспользоваться этим, чтобы познать Абсолютную Истину. Если же Вы удовлетворитесь этим временным положением и не предпримете попыток познать Абсолютную Истину, законы материальной природы неизбежно сбросят Вас с этого искусственно завышенного уровня. Но если Вы по-настоящему захотите обратиться к Абсолютной Истине, если захотите принести настоящее благо всему человечеству и всему миру, воплотив при этом свои идеи единства, мира и ненасилия, то Вам совершенно необходимо немедленно оставить общество порочных политиков и выйти на проповедь философии и религии «Бхагавад-гиты», не давая ей собственных толкований, от которых мало толку. Я иногда поднимаю эту тему в своем журнале «Бэк ту Годхед», страницу из которого предлагаю Вашему вниманию.
Я прошу Вас об одном: удалитесь от участия в политике — хотя бы на месяц — и давайте обсудим «Бхагавад-гиту». Я уверен, что эта дискуссия прольет новый свет на Вашу жизнь, не только ради Вашей пользы, но и на благо мира в целом — ибо знаю Вас как честного, искреннего и добродетельного человека.
С интересом ожидающий Вашего скорого ответа,
искренне Ваш, Абхай Чаран Де
Ответа не последовало. Месяц спустя Ганди объявил голодовку, добиваясь того, чтобы Индия выплатила Пакистану 550 миллионов рупий, как было условлено в договоре о разделении. Индусы, беженцы из Пакистана, устроили под зашторенными окнами комнаты Ганди демонстрацию, скандируя: «Смерть Ганди!» Но этой голодовкой, которая с каждым днем приближала его к смерти, он пробудил искреннюю тревогу у нации, и правительственные лидеры выплатили Пакистану деньги. Теперь у его дома огромные толпы скандировали: «Жизнь Ганди!» А индо-мусульманские столкновения не прекращались.
30 января, на следующий день после составления черновика нового устава партии Индийский национальный конгресс, Ганди поужинал, поработал немного на домашнем прядильном станке, а затем отправился на вечернюю молитву. По дороге он был убит тремя выстрелами в грудь. Рассказывают, что он умер, выкрикивая имя Бога — Хе Рама! Письмо Абхая, написанное месяц назад, прозвучало как пророчество. Но оно так и не было прочитано человеком, для которого предназначалось.