Директор школы Шариф Гильманович подробно расспросил Гаухар, почему она отказывается от предложенного второго класса. Ему стало ясно: молодая учительница хочет, чтобы ей доверили воспитание малышей, еще не испытавших влияния других преподавателей. Смена учителей не способствует формированию цельного характера ребенка, говорила она. Директор обещал подумать и дать ответ через несколько дней. Спустя неделю Гаухар зашла к нему. — Что ж, — начал Шариф Гильманович, пристально глядя в глаза учительнице, — я решил удовлетворить вашу просьбу. Мне понравилось ваше стремление начертать свое имя на чистом листе бумаги. Однако не забывайте, Гаухар: доброе намерение — это одно, а практика — совсем другое. В сущности, у вас ведь совсем нет опыта, тогда как учительница первых классов играет большую роль в судьбе ребенка. Вам придется очень много работать над собой. Конечно, мы тоже не останемся в стороне, но все же повседневно руководить учениками будете вы, вам и отвечать за них. Никто не вправе подменять учительницу, Гаухар. Вам предстоит о многом подумать. Понадобится совет — не стесняйтесь, приходите. Договорились?

Неуверенно, даже робко приступила Гаухар к работе в первом классе, Действительно, перед ней чистые листы бумаги. Что написать на них?.. Имя, фамилию и должность учителя? Нет, от нее требуется гораздо большее. Но что именно? С чего начать?

Гаухар немало, терзалась в раздумьях. Временами ей казалось, что у нее ничего не получится, что она слишком много взяла на себя. Почему Шариф Гильманович сравнительно легко согласился с ее желанием; похожим на прихоть? Ведь он должен бы понимать, насколько неосмотрительно я самонадеянно поступила она. Гаухар уже раскаивалась, что не согласилась взять второй класс. Шла бы себе уверенно по следам своей предшественницы, а ребятам казалось бы, что с ними занимается прежняя, знакомая учительница. Что тут обидного для Гаухар? В крайнем случае некоторые шероховатости в ее работе можно было бы отнести за счет недосмотров старой воспитательницы. Именно такие недостойные мысли порой мелькали в ее голове при неудачах в работе. Но уже в следующую минуту она вздрагивала от сознания собственного позора и торопилась к завучу, к директору, ничего не скрывая, рассказывала о своих трудностях и сомнениях. Старшие товарищи терпеливо выслушивали ее, помогали советами, призывали больше верить в свои силы, ссылались на собственные неудачи и сомнения в прошлом. Особенно благотворное влияние на Гаухар оказывал Шариф Гильманович. Он как будто не открывал перед ней особенно глубоких истин, и все же Гаухар уходила от него, как бы набравшись новых сил и уверенности.

Немало помогал ей муж. Джагфар, казалось, был очень далек от понимания тонкостей школьной работы, но он постоянно находился возле Гаухар, хорошо знал характер ее, видел, как волнуется она. И потому суждения его представлялись Гаухар наиболее обоснованными и убедительными.

— Ты ж горячишься, Гаухар, спешишь, — говорил он. — Не торопись, всякое новое дело не сразу дается. Новичок при неудаче склонен преувеличивать свои промахи. Порой ты сразу берешь на себя очень много, а потом падаешь духом. Ты сначала взвесь свои силы» примерься. Главное — приступай к делу спокойно, с выдержкой.

И Гаухар постепенно успокаивалась, брала себя в руки. Она стала осмотрительней в выборе средств влияния на ребят, старалась говорить на уроках как можно понятней, не упрощая существа вопроса. Порой заходила в классы более опытных преподавателей, слушала, наблюдала. Гаухар, несомненно, была способной и восприимчивой. Через какие-нибудь полгода она уже сама подшучивала над своей недавней беспомощностью. А: время-то идет не останавливаясь. И вот смотри — ее ученики уже перешли в третий класс. При этом ни одному из них не пришлось «натягивать» тройку. Гаухар была очень рада, что не подвела свою школу. Ее хвалят и завуч, и директор. Но она настороженно принимает эти похвалы, помня недавние свои переживания.

Этой осенью она, как всегда, не без волнения переступила порог школы. Правда, это было уже не тревожное, а радостное волнение. Уроки проходили ровно, без сбивчивости и отклонений в сторону, чем грешила Гаухар в начале свой преподавательской деятельности. Она счастлива тем, что в каждом случае умеет спокойно и уверенно подойти к детям, а самое главное — тем, что любит ребят естественной, ненавязанной любовью, доставляющей ей подлинную радость.

Как-то в коридоре ее остановил Шариф Гильманович.

— Послушайте, Гаухар, вы так редко теперь заходите ко мне. Уж не зазнались ли? Не закружилась ли у вас голова от успехов? Не сочтите обидными мои слова, но право, не следует забывать стариков. Гаухар вспыхнула:

— Что вы, Шариф Гильманович, — разве я забываю вас! Я всегда так благодарна вам.

Она говорила искренне, но в душе все же не могла не признать, что меньше стала нуждаться в советах директора, а заходить просто так, из одного лишь уважения, казалось не совсем удобным, навязчивым. Надо держаться более тактично, пусть Шариф Гильманович не подумает, что она лишнего возомнила о себе.

Человек противоречиво устроен. В молодости он делает заявку на обладание в жизни очень многим. С другой стороны, бывает доволен и весьма скромными своими; достижениями, радуется, как ребенок, и кажется ему, что все вокруг него озарено каким-то особым светом. Нечто подобное происходило и с Гаухар. Она понимала, что служит своему делу скромно и честно.

Успехи ее не так уж велики. И все же сколько торжественности вот в этих минутах….

Ровно в десять она намеренно широко откроет дверь класса. Какое-то мгновение помедлит на пороге, потом войдет. И, еще помедлив, сдержанно и в то же время тепло скажет: «Здравствуйте, ребята!» Они дружно встанут, разноголосым хором ответят: «Здравствуйте!» И будут стоять. До той секунды будут стоять не шевелясь, пока учительница не скажет ровным голосом: «Садитесь». Но перед этим она оглядит весь класс. На ком-то из ребят чуть задержит взгляд. Что она перечувствует и передумает за эти короткие минуты? Вдруг увидит своих первоклассников уже юношами и девушками. Потом — совсем взрослыми людьми. Они заняты и озабочены важными, возможно, государственными делами. И неплохо справляются. Это она, Гаухар, воспитала и обучила видных государственных деятелей.

Вот какие, мечты временами посещают Гаухар, когда она входит в класс. И эти минуты кажутся ей самыми яркими, самыми счастливо-торжественными, какие только возможно пережить человеку.

Так и проходят день за днем… Вчера дети, притихнув, слушали рассказ Гаухар, открывавший им новое чудо. Это был рассказ о полете в космос. Сегодня ребята решают арифметические задачи. Посмотрите, как они сосредоточены. У одних голова склонена к плечу, другие беззвучно шевелят губами. И почти у всех на пальцах следы чернил. Те, кто решил задачу, не преминут подтолкнуть соседа локтем или дернуть за волосы.