— Зачем было так орать? — лениво спросила Ната. — Я просто не успела подойти к телефону. — Она зевнула. — Римма Генриховна — твой репетитор. Она тебя научит основам и даст советы по специальности. Она жуткая стерва, и у нее совершенно бесчеловечные методы, но она лучшая. К ней запись на два года вперед. Мы тебя едва к ней впихнули. Так что ноги в руки — и вперед. Адрес пиши…

— Но я ночь не спала! — возмутилась Аврора. — Почему она раньше не позвонила?

— По ночам спать надо, — усмехнулась Ната. — Все, с добрым утром, — пожелала она и отключилась.

— Черт! — выругалась Аврора и пошла одеваться.

Жила Римма Генриховна в Переделкине. Аврора написала Никите записку, оделась и, пошатываясь от усталости, пошла на Цветной бульвар. С трудом завела машину, которая по сравнению с «Роллс-Ройсом» и всеми теми автомобилями, на которых Авроре довелось ездить в последнее время, казалась консервной банкой, и за два часа как раз доехала до репетиторши. Обитала та не в старом деревянном домишке, как представляла Аврора, а в большом современном особняке, который, если бы не скромный вкус хозяйки, можно было назвать шикарным. Сама же Римма оказалась тощей старухой с длинным носом, в длинном черном платье и с шалью — просто поэтесса Серебряного века. Даже седая челка и та напоминала Ахматову.

— Ты опоздала на три минуты, — не поздоровавшись, заявила хозяйка. — Ботинки не снимай, иди за мной.

Они поднялись на второй этаж, где была всего одна комната — библиотека.

— Телефон отключить. Никаких практических занятий, — сообщила Римма Генриховна, устраиваясь в кресле. — Я рассказываю, ты слушаешь. Если ты меня все-таки перебьешь, я тебя больше не приму. Я тебе звоню и назначаю встречу. Меня не волнует, что ты делаешь, где находишься, — у тебя есть время только на дорогу. Встреча может длиться три дня, может — пять минут. Ясно?

— Вполне, — кивнула Аврора, которой уже очень хотелось связать старуху и поджечь вместе с библиотекой.

— Поехали! — воскликнула Римма. — Кстати, в туалет будешь выходить тогда, когда я разрешу…

— Спасибо, спасибо вам огромное! — воскликнула Аврора, прощаясь с репетиторшей.

Было начало шестого — Аврора провела в библиотеке восемь часов и ни на секунду не вспомнила, что хочет спать и умирает от голода. Римма была фантастическая рассказчица — у нее слова оживали, а пояснения были настолько четкие, что Авроре казалось — обо всем том, что говорит репетиторша, она знала всю жизнь. Так внимательно и с таким восторгом она слушала только «Трех мушкетеров», которых в детстве ей читала бабушка. Тогда она открывала для себя мир приключений — мир врагов, которые плели коварные интриги, и бесстрашных друзей, готовых среди ночи уехать в любую точку света, если их попросить, мир любви, которая и так прекрасна, и так скоротечна…

Зазвонил телефон.

— Никита! — обрадовалась она, услышав его голос.

— Я уже все морги обзвонил! — возмутился он. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Прости, я пошла в банк, но его захватили террористы, и пока я принимала участие в спасении заложников, время пролетело незаметно.

— Но ты-то хоть в порядке? — усмехнулся Никита.

— Нет. Сломала каблук на любимых сапогах, когда гналась за главарем банды.

— Ничего, купим тебе кроссовки, — пообещал Никита.

— Понимаешь, я ездила к репетиторше. Она с придурью. Мобильным пользоваться нельзя, писать нельзя, задавать вопросы нельзя, зато можно курить.

— А что она репетирует? — поинтересовался он.

— Э… Ну, там по экономике… — выкрутилась Аврора, рассчитывая на то, что Никита в экономике ничего не понимает и всяких дурацких вопросов задавать не будет.

К счастью, он так и сделал. Они договорились вечером пойти в театр. Аврора даже слегка испугалась, так как уже лет сто не была в театре и нельзя сказать, что стремилась — она не была уверена, что туда надевать, как себя вести и вообще хочет ли она, чтобы актеры, которых она видела в кино, ожили и превратились в странных людей, которые громко и аффективно разговаривают, а также сильно размахивают руками. Но потом, сидя в зале, большую часть времени Аврора прижималась к Никите, и ей доставляло удовольствие, что все это происходит на глазах у изумленной публики. То есть нельзя сказать, чтобы публика сильно изумлялась, но Авроре нравилось, что на них смотрят и думают: «Какая приятная пара!» Она была так счастлива, что готова была поделиться своей радостью с другими — даже несмотря на вопли артистов и какую-то совсем уж драматическую постановку, в которой, как она поняла, у всех все было плохо.

После спектакля они поехали к ней, купили голливудский блокбастер, Никита надул матрас, который привез из дома, они залегли перед телевизором и в перерывах между сексом пытались уловить ход событий фильма, но безуспешно.

С одной стороны, все слишком легко и красиво пока получалось. Но вообще-то она ведьма — может, у ведьм так положено? И с чего она решила, что все должно быть сложно, с трагедиями, с тревожным вопросом: «Ну почему он не звонит?» и десятью вариантами ответа: «Может, он испугался?»; «Наверное, он просто хочет понять, как он видит ваши отношения»; «Мужчина просто не замечает многих вещей. Если не может встретиться — не звонит, чего зря на разговоры время тратить?»; «Да он просто использовал тебя!»; «Мужчины боятся сделать первый шаг. Им надо набраться храбрости. Тоже мне — сильный пол!» И так — до бесконечности. Обычно девушки тратят пару недель на обсуждение какого-то типа, который как ни в чем не бывало перезванивает через полгода и предлагает заехать и еще спрашивает, есть ли у «любимой» еда.

Аврору всегда удивляли девушки — иногда до зависти, причем самой черной, — у которых все получалось легко и красиво. Шла по улице, обрызгала машина, остановилась, вылез красавец мужчина, довез до дома, пригласил в ресторан… И они жили долго и счастливо. На прощание он купил ей дом, квартиру, машину и выделил пенсию.

Ведь так бывает. И почему не с ней?

Она тоже может встретить парня, который не будет трепать ей нервы. И она его встретила, просто не может расслабиться. Ведь к мысли о том, что у тебя все в жизни красиво, тоже надо привыкнуть.