Были и мужчины, готовые бросить женщину лишь потому, что она беременна. Звучит дико. Но беременная женщина не всегда занимается сексом. Часто женщин бросают, если у них нервный срыв. И не потому, что они не хотят лечиться, а потому, что мужчины не могут возиться с больной теткой, когда вокруг ходят здоровые.

Бывают и другие формы эгоизма.

Приятель моей замечательной подруги Ани воспитывал ее как ребенка. На день рождения дарил ей абонемент в спортивный зал.

Вдыхал запах ее волос и морщился – они пахли табаком.

Отвозил Аню к ней домой всякий раз, когда она напивалась. Вроде как ему неприятно общество пьяной женщины.

Если она встречалась с друзьями, они потом не виделись неделю.

– Знаешь что! – сказала Аня после некоторых раздумий. – Ты, пожалуй, перезвони мне года через три – может, я курить брошу, подкачаю живот, и друзья у меня будут другие, достойные того, чтобы ты с ними наконец познакомился.

Эгоистичный мужчина хочет видеть женщину такой, чтобы завидовали его друзья. Ему важно не ее, а их мнение.

А эгоистичная женщина хочет, чтобы мужчина был надежным. Чтобы у него не было друзей, к которым он уезжает за город, реставрирует там мотоциклы, пьет пиво и слушает «Алису».

Какой-нибудь психотерапевт, не брезгующий популярностью, обязан выпустить «Кодекс человеческих отношений» с описанием законов, по которым живет общество. Незнание закона не освобождает от ответственности, но ведь чертовски трудно пробираться на ощупь.

В юности я была чудовищной эгоисткой и нередко удивлялась, куда же пропадают мои друзья. Я обижалась, придумывала им недостатки, но постепенно осмыслила, что виноваты не приятели, а я сама. И я решила не то чтобы стать хорошей, а сделать все возможное для того, чтобы люди от меня не отворачивались. Это значит лишь одно – внимание, понимание и усмирение себялюбия. В противном случае вся твоя жизнь станет похожа на финансовую пирамиду.

Если ты слишком самолюбив – то никогда и ни за что не признаешь, что такого-то числа в таком-то месте был не прав. И будешь повторять одни и те же ошибки. И одни и те же грабли будут стучать по твоей дурной голове.

Многие люди избирают простейший путь – приписывают собственные ошибки другим и срывают раздражение на том, кто попадается под руку.

Это приносит им временное облегчение, и они не обращают внимания на текучку друзей.

Если бы я была важным человеком, с которым никто не осмеливается спорить, то я бы в каждой школе, а лучше начать с детского сада, ввела бы обязательный групповой психоанализ.

Психов развелось чрезвычайное количество. Скоро уже от этого начнутся повальная импотенция и боязнь открытых пространств – это когда людям так не нравится окружающий мир, что они из дому не выходят.

Ведь что самое страшное? Самое страшное, когда от тебя хотят, чтобы ты стал кем-то еще. Самые счастливые люди, которых я встречала, – это те, кого родители любили такими, какие они есть: если человек – лирик, то из него не хотели сделать физика.

Прекрасные, удивительные, добрые и чуткие родители моей подруги не всегда были такими, много лет назад они совершили большую ошибку. Моя подруга хотела стать модельером, а ее уговорили учиться на врача. Хорошая, надежная профессия. Она получила образование, но не хочет быть врачом. А для того, чтобы шить одежду, ей не хватает опыта. Выход есть, но шесть лет на чужом месте никуда не денутся.

Другую знакомую родители все-таки уговорили не идти в высшую школу милиции, и в чем-то были правы – хрупкая, нежная и ранимая, она бы не выдержала работы следователя. Знакомая растерялась, и тогда ее отправили в строительный институт на факультет экономики – там учились все женщины их семьи. Она окончила его и все-таки поступила на юридический. Теперь она адвокат.

С выбором можно помочь, но его нельзя навязать – то есть можно, но надо точно знать, что ты ломаешь чужую жизнь.

– Ты его любишь? – тормошила я Сашу.

– Что значит «любишь»?

Я разозлилась, схватила телефон и подключилась к Интернету.

– Любовь – высокая степень эмоционально положительного отношения, выделяющего его объект среди других и помещающего его в центр жизненных потребностей и интересов субъекта, – процитировала я. – У тебя так?

– Ну-у…

– Саша, ты живой человек. Тому есть неоспоримые доказательства. И не надо изображать из себя компьютер, куда можно вбить какие-то там данные и что-то просчитать. Бывают вопросы, на которые есть только два ответа – «да» и «нет». Это был тот самый вопрос.

Саша прикусила губу.

– Почему ты так боишься чувств?! Причем своих собственных! – воскликнула я.

– Я не боюсь. Просто не выношу пошлость и глупость. И готова жертвовать счастьем в личной жизни, лишь бы только не терпеть все это, – отрезала Саша. – Потому что большинство людей пошлые и глупые, а те, кто не пошлый и не глупый, уроды в другом смысле.

Я растерялась.

– А… Ясно. Так бы сразу и сказала… – Я задумалась. – Я тоже пошлая и глупая?

– Ты вот как раз нет. И не урод, – она улыбнулась. – Но ты у меня одна такая.