— Угадал. — Метатрон нетерпеливо поморщился. — Давай дело сделаем, а потом сбежим отсюда, выпьем нектара, предадимся воспоминаниям… Кстати, Сатана сильно сдал.

— А ты его видел? — оживился Михаил.

— Видел, — ухмыльнулся Метатрон. — Целыми днями разглядывает боевые награды и пишет мемуары «Битва за мир»… Полная чушь!

— Ох-ох-ох! — расстроился архангел. — А я помню, как мы с ним…

— Вот этих, — перебил Метатрон расчувствовавшегося архистратига, — нужно вернуть обратно. — Он кивнул на девушек.

— Обратно? — насторожился Михаил. — А разрешение у тебя есть?

— Нет! — разозлился тот. — Занимаюсь самодеятельностью! Знаешь, честолюбие взыграло: почему все Бог да Бог, чем я хуже?..

— Ну-ну, успокойся! — Архангел даже поднялся с места. — Прости… Ходят слухи, что вывозят нелегалов — кто-то устраивает туры на Землю… А кто — поймать не можем.

— Да, конечно, именно я похож на того, кто будет с этим возиться! — все еще негодовал Метатрон.

— Успокойся! — рявкнул Михаил. — Когда отправление и куда?

— Вот, — серафим протянул бумажку, — разрешение.

— Угу, — задумался архангел. — Ну, пошли.

Они вереницей покинули комнату. Пробрались по подземному ходу в небольшой зал и остановились около черной плоской двери.

— Собственно, все, — пояснил архангел. — Ждете вызова, открываете дверь и вперед.

— Удачи, — пожелал Метатрон, и они ушли.

— Во дела, — подвела итог Наташа, когда ангелы ушли.

— Ты хочешь обратно? — поинтересовалась Маша.

— Хочу, — призналась Наташа. — Знаешь, этот Метатрон кое в чем прав. Я за двести лет так и не привыкла, что здесь нет ни денег, ни мужчин. Только я и моя уродская морда! — возмутилась она. — Я-то думала — будет пламя, геенна огненная, дым, сковородки… А вместо этого я работаю уборщицей в общественном туалете! Я, видите ли, должна понять, что лишь благодаря честному, упорному труду, смирению и умению довольствоваться малым можно обрести красоту, гармонию и покой. Только что-то я никак этого не пойму.

— Я тоже живу так, как никогда бы себе не пожелала, — пожаловалась Маша. — Мои соседки — бывшие проститутки без конца вспоминают, как, с кем и почем. А меня от этого мутит. Они только и говорят: «Это бл… то, это бл… это», — а мне от этого так худо, что я просто не могу на них не злиться, а злиться-то как раз и нельзя.

— Отправка в тело Натальи Костровой! — раздался механический голос.

— Ну, пока! — Наташа вскочила.

— Страшно? — спросила Маша.

— Страшно! — подтвердила Наташа и бросилась к черной двери.

25 апреля, 23.43

Сначала был свет. Потом — черный коридор, по которому она летела со скоростью звука. Потом все смешалось..

Она словно куда-то провалилась, а через некоторое время услышала голоса:

— Кажется, бьется…

— Натуся, ты как?

— Принесите воды!

— Есть у вас нашатырь?!

Она ощущала, что очень неудобно сидит. В бок впивается подлокотник, ноги затекли, шея болит. Наконец в нос ударил резкий запах — она задохнулась, чихнула и открыла глаза. Как ни странно, она сразу же всех узнала. Вот ее парень, Андрей, перепуган до смерти. Стюардесса волнуется, как бы она не умерла в ее смену, и одновременно так отклячивает попку, чтобы Андрей обратил внимание. Неизвестный пожилой мужчина… А сидит она в кресле самолета, летит из отпуска, который провела с Андреем в Египте.

Это было невероятно! Она обо всем все знала, ко всему, казалось бы, привыкла — в смысле ее тело, тело той женщины, которой она сейчас была. А новая Наташа со своей старой душой все равно изумлялась, и не верила, и боялась.

— Тебе лучше? — Андрей взвизгнул и бросился к ней.

— Вам чего-нибудь принести? — предложила стюардесса.

— Пошла вон и не смей пялиться на моего мужчину! — отрезала Наташа.

Стюардесса опешила. Андрей принялся извиняться, апеллируя к дурному самочувствию Наташи.