– Звучит более чем паршиво,– резюмировал Шейн.– Ну хорошо. Где находится их квартира?

– В Северо-Восточном районе,– Рурк с готовностью извлек из кармана пиджака смятый листок бумаги.– Я все записал, специально для тебя. Вторая Северная, дом шестьдесят один. Сейчас самое время отправиться к ней. Ральф будет занят в офисе как минимум до семи.

Нахмурившись, Шейн взглянул на часы и покачал головой.

– Не сегодня,– сказал он.– Через полчаса я должен подъехать к Люси, мы собираемся пообедать у Ланцо. Дороти Ларсон может подождать до завтра.

– Пожалуйста, Майк,– умоляюще прошептал Рурк.– Ради всего святого, я боюсь, что еще одни сутки могут все :погубить. Поезжай к ней сейчас. Я встречусь с Люси, и мы с ней поедем к Ланцо. Присоединяйся к нам, как только поговоришь с Дороти. Клянусь, я закажу лучшую выпивку и буду развлекать ее самыми свежими анекдотами.

– Не забудь объяснить, что я заставил ее ждать ради встречи с другой женщиной… Кажется, ты говорил, что Дороти хороша собой? – детектив вопросительно приподнял рыжую бровь.

Лицо Рурка осветилось счастливой улыбкой.

– Я скажу Люси правду,– заверил он.– Скажу, что ты оседлал своего белого скакуна и помчался вершить добрые дела, как и положено бойскауту. Давай, давай, проваливай. Я готов заплатить за выпивку, и даже за весь обед.

Мчась по теплым улицам вечернего Майами в направлении второй Северной улицы, Шейн пытался подавить растущее раздражение. Какого дьявола он позволил Тиму Рурку уговорить себя? Не слишком приятное дело – врываться в квартиру к незнакомым людям и улаживать из личные проблемы. Нормальный человек возмутится подобному вмешательству… и будет абсолютно прав.

Не было ни одного шанса на тысячу, что миссия Шейна пойдет на пользу супругам. Если молодая пара решила с треском разойтись, а все признаки указывали именно на это, то никакие, даже самые разумные, советы постороннего помочь не могут.

Кроме того, опыт, приобретенный рыжеволосым детективом за долгие годы, подсказывал ему, что люди, твердо решившие идти на убийство из ревности, никогда не говорят открыто о своих намерениях. Угрозы в пьяном виде больше похожи на выпуск лишнего пара и скорее предотвращают убийство, а не подталкивают к нему.

Ладно, нужно встретиться с Дороти Ларсон и сделать собственные выводы. Позднее не исключена и встреча с ее мужем, несмотря на все возражения Рурка. Все зависит от Дороти – от того, как она отреагирует на визит детектива.

Эта часть города была застроена современными многоквартирными домами, в последнее время полностью заменившими небольшие семейные особняки постройки двадцатых годов. Чета Ларсонов жила в одном из таких домов. Двухэтажный параллелепипед из стекла и бетона был отделен от улицы широким зеленым газоном. К двум подъездам вели дорожки, вымощенные декоративной плиткой и обсаженные рядами кустарника. На газоне резвились упитанные дети.

Машины, припаркованные перед зданием, принадлежали к последним моделям для людей со средним достатком и содержались в отменном порядке. Вклиниваясь между двумя автомобилями, Шейн чувствовал себя незваным пришельцем, нарушающим покой порядочных людей, в чьей жизни не было места насилию и трагедиям.

Он прошел по дорожке к подъезду и пробежал глазами фамилии на ряде почтовых ящиков, выставленных перед двойной стеклянной дверью. За дверью виднелся просторный холл, который заканчивался широкой лестницей.

Фамилия Ларсонов стояла на ящике под номером ЗБ. Шейн вошел в холл и свернул в коридор. По левую руку располагались квартиры 1А и 2А, справа были ЗА и 4А. Шейн поднялся на второй этаж и повернул направо. Дверь квартиры ЗБ была закрыта, дверь соседней квартиры наполовину распахнута. Изнутри доносились приглушенные звуки музыки. Шейн подошел к двери квартиры ЗБ и нажал кнопку звонка. Ожидая хозяйку, он снял шляпу и изобразил на лице приятную улыбку.

Прошла целая минута, но в коридоре не было слышно никаких звуков, кроме тихой музыки из соседней квартиры. Шейн уже собирался снова нажать кнопку, когда услышал за спиной приятный женский голос.

– Если вы ищете Ларсонов, то их нет дома,– сказала женщина.

Шейн обернулся. Дверь квартиры 4Б распахнулась полностью; на пороге стояла высокая женщина.

На вид ей было лет тридцать пять. Она была одета в короткую зеленую юбку и тесно облегающую блузку желтого шелка, позволявшую определить отсутствие лифчика даже с трехметрового расстояния. Ноги женщины были босы. Ее чувственный рот, густо обведенный алой помадой, приветливо улыбался. Глубокий, чарующий голос подкреплял это приветствие и усиливал впечатление женственности, исходившее от незнакомки.