– Приготовься, – сказал Холлис. – Они снова идут.

Он вскинул винтовку и начал молиться:

– Господи, всем сердцем прошу тебя, пускай Свет защитит меня от Тьмы…

У них за спинами раздался лающий смех, и гиены напали сразу с трех сторон. Майя дралась с мечом, рубила и колола в челюсти, языки, налитые кровью и ненавистью глаза животных. Холлис поначалу стрелял одиночными, стараясь экономить патроны, затем переключился на автоматический огонь. Гиены нападали с разных сторон, снова и снова, пока наконец не остался всего один зверь. Он бросился на Майю. Подняв меч, она приготовилась нанести удар, но Холлис выстрелил первым и разнес гиене голову.

Они стояли вплотную друг к другу, окруженные трупами животных. Бой закончился, и Майя, еще переполненная его яростью, будто оцепенела.

– Ты в порядке? – спросил Холлис хриплым, напряженным голосом.

Майя повернулась к нему.

– Вроде да. А ты?

– Плечо сильно разодрано, но рукой шевелить могу. Пошли. Надо двигать дальше.

Майя сунула меч обратно в футляр и, сжимая в одной руке винтовку, направилась к дальней стене подвала. Через несколько минут они уже стояли перед стальной дверью с электромагнитными сенсорами. От двери к электрическому щиту тянулся кабель. Холлис открыл электрощит. Внутри оказалось множество разноцветных проводов и переключателей.

– Они уже знают, что мы в здании, – сказала Майя. – Сейчас самое главное незаметно выйти на лестницу.

– Ты знаешь, какой провод надо перерезать?

– Нельзя ничего перерезать. Включится тревога.

«Никогда не бойся опасных решений, – повторял Майе отец. – Только дураки считают, что способны сделать единственно верный выбор». Майя подумала и решила, что зеленые провода служат для отвода глаз, а красные – под напряжением. С помощью паяльной лампы она расплавила изоляцию на каждой паре красных проводов и соединила их маленькими зажимами.

– Это сработает? – спросил Холлис.

– Возможно.

– Они ведь могут ждать нас за дверью?

– Не исключено.

– Ну, что ж, звучит неплохо.

Холлис слегка улыбнулся, и Майя почувствовала себя лучше. Холлис совсем не походил на ее отца или матушку Блэссинг, но уже начинал думать, как Арлекин. Принимай свою судьбу такой, какая она есть, и не теряй храбрости.

Они вместе налегли на стальную дверь, и та медленно открылась. Ничего не произошло. Майя с Холлисом стояли на бетонном полу возле пожарной лестницы. Майя поставила ногу на первую ступеньку и начала подниматься.

Теперь надо было найти Странника.

Кеннард Нэш переговорил с одним из специалистов по квантовому компьютеру и похлопал его по спине, будто тренер, посылающий игрока на поле. Затем пересек комнату и сел рядом с Майклом.

– Мы только что получили предварительное сообщение от наших друзей, – объяснил он Страннику. – Значит, минут через пять – десять они отправят основную информацию.

Телохранитель генерала, Рамон Вега, долил вина в оба бокала, и Майкл откусил кусочек крекера. Ему нравилось сидеть в темной комнате и наблюдать за резервуаром с жидким гелием. В зеленоватой массе то и дело появлялись маленькие вспышки, словно у компьютера было сердце, и его энергия пульсировала, запертая в клетке.

Электроны не покидали своего измерения, но особенности квантового перехода позволяли этим субатомным частицам быть активными и пассивными, вращаться вправо или влево, подниматься и опускаться – и все одновременно. На кратчайшее мгновение они переходили в иное измерение и находились и здесь, и там. В том измерении их встречала более развитая цивилизация со своими квантовыми компьютерами. Компьютер улавливал электроны, преобразуя их в информацию, и отсылал обратно.

– Вы ждете чего-то определенного? – спросил Майкл генерала.

– Сообщения. Не исключено, что самого главного, с вознаграждением. Три дня назад мы отправили им данные, полученные после вашего путешествия во Вторую сферу. Именно этого они от нас и хотели – дорожной карты Странника.

Генерал нажал кнопку, и с потолка опустились три плазменных монитора. Компьютерщик на другой стороне комнаты посмотрел на экран и начал вводить команды. Через несколько секунд на левом крайнем мониторе появились светлые и темные точки.

– Вот и сообщение, – сказал Нэш. – Это бинарный код. Свет и темнота – основной язык всей вселенной.

Компьютеры расшифровали код, и на крайнем правом экране стали появляться числа. Прошло еще несколько секунд, и на центральном мониторе возник рисунок из прямых и изогнутых линий. Внешне он напоминал чертеж какого-то сложного механизма.

Генерал Нэш выглядел как религиозный фанатик, который только что узрел истинный лик бога.

– Это именно то, чего мы ждали, – пробормотал он. – Вы видите новую, более совершенную модификацию квантового компьютера.

– Сколько потребуется времени, чтобы его сделать?