– По-моему, – Майкл, – ты выглядишь совсем неплохо.

– О, Майкл. – Миссис Корриган устало улыбнулась, словно укоряя сына за грязные следы на кухонном полу. – Пожалуйста, перестань. Не сегодня. Я должна рассказать вам обоим об отце.

– Мы не раз слышали все твои истории, – сказал Майкл. – Давай не будем к ним сейчас возвращаться, ладно? Нам надо поговорить с доктором и убедиться, что с тобой все в порядке.

– Нет. Дай ей рассказать.

Габриель взволнованно и слегка испуганно склонился над кроватью. Может, наступал момент, когда все откроется. Откроется причина всех их несчастий.

– Я знаю, я рассказывала вам много всяких историй, – сказала миссис Корриган. – Простите меня. Почти все они были выдумкой. Я просто хотела вас защитить.

Майкл посмотрел на брата и кивнул с видом победителя. «Видишь? – сказал Габриелю взгляд старшего брата. – Именно это я тебе всегда и говорил. Сплошная выдумка!»

– Я ждала так долго. Сейчас трудно все объяснить. Ваш отец был… Когда он сказал… Я не… – губы дрожали так, будто с них готовы сорваться сотни слов, мешая друг другу. – Ваш отец был Странником.

Она посмотрела на Габриеля. «Поверь мне, – просили ее глаза. – Пожалуйста, поверь мне».

– Продолжай, – сказал Габриель.

– Странники способны выпускать энергию из своих тел и переходить в другие измерения. Поэтому Табула пытается их истребить.

– Мама, хватит разговаривать. Совсем ослабнешь. – Майкл выглядел взволнованным. – Сейчас мы позовем врача, и тебе станет лучше.

Миссис Корриган подняла голову с подушки.

– Времени нет, Майкл. Не осталось времени. Вы должны меня выслушать. Табула пыталась… – Мысли ее опять спутались. – А потом мы…

– Все в порядке, – прошептал или даже почти пропел Габриель. – Все в порядке.

– В Вермонте нас отыскал Арлекин. Его звали Торном. Арлекины опасные люди, сильные и очень жестокие, но они поклялись охранять Странников. Несколько лет мы были в безопасности, а потом Торн уже не мог защищать нас от Табулы. Он дал нам денег и меч.

Она откинулась обратно на подушку. Жизнь будто утекала из нее с каждым произнесенным словом.

– Все время, пока вы росли, я за вами наблюдала. Наблюдала за обоими, пыталась разглядеть знаки. Не знаю, способны вы к переходу или нет. Но если этот дар у вас все-таки есть, вы должны скрываться от Табулы.

Она крепко зажмурилась, словно боль пронзила все ее тело. Майкл в отчаянии прикоснулся к лицу матери.

– Я здесь, мама, с тобой. И Гейб тоже здесь. Мы никому не дадим тебя обидеть. Я найму врачей. Любых, каких понадобится…

Миссис Корриган глубоко вздохнула. Ее тело напряглось, а затем сразу обмякло. Внезапно в комнате как будто стало холоднее, словно в маленькую щель под дверью утекла какая-то энергия. Майкл развернулся и, выбежав из комнаты, стал звать на помощь. Габриель, однако, понял, что все кончено.

После того как доктор Чаттарьи констатировал смерть, Майкл взял со стола медсестры список местных похоронных бюро и позвонил в одно из них по сотовому телефону. Назвав свой адрес, он попросил о стандартной кремации и продиктовал номер кредитной карточки.

– Как ты? В порядке? – просил он младшего брата.

– Да.

Габриель чувствовал только усталость и оцепенение. Он посмотрел мельком на закрытое простыней тело. Оболочка без света.

Они с Майклом сидели возле кровати до тех пор, пока не появились двое сотрудников похоронного бюро. Тело поместили в мешок, положили на носилки и отнесли вниз, в машину «скорой помощи» без опознавательных знаков. Машина уехала, а двое братьев остались стоять у хосписа, под лампой охранного освещения.

– Я собирался заработать побольше денег и купить ей дом с большим садом, – сказал Майкл. – ей понравилось бы.

Он оглядел стоянку так, словно только что потерял какую-то очень ценную вещь.

– Вот такая у меня цель была… Дом ей купить…

– Мы должны поговорить о том, что она рассказала.

– О чем именно? Я ничего не понял. Мама рассказывала истории и о призраках, и о говорящих животных, но никаких «странников» не упоминала, а сами мы, если и странствовали, то на одном и том же чертовом пикапе.

Габриель знал, что Майкл прав: мамины слова не имели никакого смысла. Всю жизнь Габриель верил – рано или поздно она обязательно объяснит, что случилось с их семьей. Теперь узнать правду не осталось никакой возможности.

– Может, хоть что-то из ее слов правда. Хотя бы отчасти…

– Я не в настроении спорить. Ночь была длинная, мы оба устали. – Майкл протянул руку и обнял младшего брата. – Теперь нас только двое осталось, Гейб. Надо поддерживать друг друга. Давай сначала отдохнем, а поговорим утром.