07.09.2012

Глава 23. Expecto Patronum

В течение следующей недели всё, казалось, вернулось в норму... ну, насколько это было возможно для Гарри. Анжелина, к счастью, дала команде небольшую передышку, и на неделе появилось два дополнительных дня, которые можно было посвятить домашней работе. Совет немного поумерил амбиции, учитывая сложности, которые возникли у членов ОЗ на последнем занятии, и решил сфокусироваться на более простых аспектах атакующей стороны дуэли, а потом перейти к изучению Патронусов. Нужно было поднять боевой дух учеников, чтобы избежать их преждевременного разочарования.

Победа Гриффиндора над Хаффлпаффом стала последней каплей для большинства слизеринцев, которые учились на одном курсе с Гарри. Они словно взбесились и использовали любую возможность, чтобы подкрасться к нему и проклясть. Их быстро вычислили, и больше Гарри уже никуда одного не отпускали. Фред и Джордж применили собственный подход и сделали пронырливую группу слизеринцев главной мишенью для своих шуток. Были даже случаи, когда Гарри замечал, что Сириус тихо переговаривается с близнецами в коридоре. Если бы парень не знал наверняка, то мог бы поклясться, что крёстный помогал им.

Возможно, самым большим сюрпризом этой недели стало то, что Гарри наконец достиг прогресса в Окклюменции. В воскресенье он удивил профессора Снейпа, вытолкнув его из своего сознания всего через два воспоминания, а в четверг он снова улучшил свой результат, вытолкнув его уже через одно. Его защита стала сильнее, из-за чего профессор Снейп пробивался в сознание парня почти пятнадцать минут, прежде чем смог хоть что-то увидеть. Сказать, что Снейп был поражен его внезапным успехом, было бы большим преуменьшением. Впервые за более чем два с половиной года он ни разу не оскорбил Гарри.

К сожалению, Сириус, Ремус и профессор Дамблдор не достигли никакого результата в исследовании странного инцидента, случившегося с Гарри, хотя директор признавался, что у него есть кое-какие соображения. Флоренц тоже не помог, наотрез отказавшись как-либо комментировать произошедшее после ухода Ремуса, отвечая на все вопросы сплошными загадками. Гарри не знал, кто был хуже: профессор Дамблдор, который не желал рассказывать о своих догадках, или Флоренц, который упорно продолжал молчать, хотя было очевидно, что он что-то знает. Разве они не понимали, что Гарри ненавидел пребывать в неведении?

Если и понимали, то им, похоже, было наплевать. Гарри был согласен, что порой необходимо держать некоторые вещи в секрете, но почему они считали, что им нужно скрывать от него что-то о нём самом? Это просто не имело смысла. У него было право знать, почему он не мог вспомнить, что произошло тем вечером.

Домашняя работа отнимала всё больше и больше времени, что побуждало Гарри просить Ремуса о помощи, когда Гермиона была слишком занята своими собственными делами и помощью Рону с его. Сириус был завален эссе от учеников с первого по третий курс, и по вечерам ему больше ни до чего не было дела. Было почти что смешно видеть, как Сириус сидит за горой пергаментов с таким... ну... серьезными видом. Но вместе с тем подобная картина давала Гарри понять, как сильно Сириус хотел быть хорошим учителем по Защите.

Шагая назад в башню Гриффиндора после очередного долгого вечера, проведённого за учебой, Гарри едва не засыпал на ходу, двигаясь на автомате. Он наконец дописал эссе по трансфигурации, над которым работал три дня, и, сказать по правде, больше не хотел сегодня ни о чём думать. Голова болела так, что идея об ударе дубинкой тролля не казалось такой уж плохой.

Если бы Гарри хоть немного обращал внимание на окружающее, то понял бы, что он больше не один, пока не стало слишком поздно.

Гарри уже собирался встать на двигавшуюся лестницу, как что-то ударило его в левый бок, вызвав вспышку боли во всём теле. Упав на колени, парень взмахнул запястьем и, когда палочка оказалась у него в руке, сразу же повернулся в сторону, откуда пришёл удар.

— Lumos, — процедил он сквозь стиснутые зубы, и из темноты возникли три знакомых лица. Паркинсон, Крэбб и Гойл. Замечательно. Просто замечательно.

— Так, так, так — ухмыльнувшись, сказала Паркинсон, медленно приближаясь к нему. — Похоже, что “Идеальный Поттер” наконец-то остался один. Что, уже не такой смелый без своего фан-клуба?

Вставая, Гарри улыбнулся в ответ.

— Нападение на ученика без причины, Паркинсон, — предупредил он. — Ты ведь староста, да? На твоём месте мне бы очень не хотелось потерять свой значок лишь потому, что Малфой слишком труслив для подобной грязной работёнки.

Ухмылка Паркинсон сменилась сердитым взглядом, и она ткнула Гарри своей палочкой в грудь.

— Драко не единственный, кому ты не нравишься, Поттер, — прошипела она. — Пускай все преподаватели танцуют под твою указку, но ты же понимаешь, что сейчас это тебе все равно ничем не поможет. Где же теперь твои драгоценные опекуны, а, Поттер? Неужто им захотелось немного отдохнуть от тебя?

Гарри подавил желание отправить Паркинсон в нокаут одним проклятьем. Почему все всегда втягивали в их разборки Сириуса и Ремуса? Потому что они знают, что это задевает тебя. Встретившись с Паркинсон взглядом, Гарри оттолкнул её палочку.