Сириус с Гарри первыми прошли барьер, за ними нырнул Ремус. Оказавшись на платформе и увидев объятый клубами пара Хогвартс-эксперсс, Гарри не смог сдержать улыбки. Несмотря на все предупреждения опекунов о будущем учебном годе, этот большой красный паровоз был рад ему. Гарри помнил тот день, когда впервые увидел его. Как много изменилось с тех пор.

На платформе уже присутствовало множество учеников с семьями, но двигаться ещё можно было относительно свободно. К радости Гарри, взрослые решили прибыть пораньше. Чем меньше народу вокруг, тем меньше вероятность чему-нибудь случиться. Тонкс, мистер Уизли и Грозный глаз принялись загружать вещи в вагон, остальные столпились вокруг Гарри с опекунами.

— Никто ничего не забыл? — наверное, уже в десятый раз спросила миссис Уизли, получив в ответ утвердительные кивки. — Следите за своим поведением в этом году, особенно ты, Рональд, — Рон в раздражении закатил глаза — он слышал это уже бессчётное количество раз с тех пор, как получил значок. — Ты теперь Староста и должен подавать пример.

— Конечно, мама, — унылым голосом отозвался Рон.

Женщина нацелила взгляд на близнецов, тут же напустивших на себя невинный вид. — Я не собираюсь беспокоится ещё и о вас двоих, — произнесла она с тяжёлым вздохом, прекрасно понимая, что они все равно её не послушают. — Просто не забывайте, о чём мы говорили этой ночью.

Фред с Джорджем тут же выпятили грудь и отсалютовали матери, вызвав смешки у Рона с Джинни. В этот момент мистер Уизли, Тонкс и Грозный глаз закончили погрузку и присоединились к группе.

— Не беспокойся, мам, — произнёс Фред тоном профессионального сыщика. — Мы не подведём.

— Никто не остановит Джреда и Форджа, когда они на задании, — тем же тоном добавил Джордж.

Гарри с недоумением взглянул на Ремуса с Сириусом, но те также не понимали, что происходит. Близнецы попрощались с матерью и убежали в вагон. Заметив, что на платформе становится всё более многолюдно, Грозный глаз прорычал, что молодежи пора двигаться. Джинни тут же попращалась, за ней и Рон с Гермионой. Когда они скрылись в вагоне, шестеро взрослых посмотрели на Гарри. Зная, что сейчас произойдёт, Гарри опустил клетку с Хедвигой и приготовился к неизбежному.

Миссис Уизли притянула его к себе и крепко обняла.

— Береги себя, дорогой, — прошептала она ему на ухо, прежде чем отпустить.

Мистер Уизли пожал ему плечо и тоже попросил присматривать за собой. Тонкс обняла парня и потребовала, чтобы он писал ей по крайней мере раз в неделю. Грозный глаз, как и мистер Уизли, пожал Гарри плечо и напомнил о “постоянной бдительности”.

Гарри попрощался с ними и повернулся к опекунам. Было сложно поверить, что два месяца уже пролетели. А Рождество казалось ещё таким далёким — в этом году планировалось отметить этот праздник в скромном семейном кругу на Гриммаулд-плейс.

— Спасибо за всё, — наконец произнёс Гарри. — Я... Я не знаю, что бы я делал, если бы вы не...

Крепкие объятия двоих мужчин не дали ему закончить.

— Не стоит благодарности, сынок, — искренне произнёс Ремус. — Будь осторожен и помни, о чём мы с тобой говорили.

Сириус присел перед Гарри.

— Используй своё зеркало при первой возможности, — прошептал он на ухо Гарри. — Никогда не знаешь, кто может порыться в письмах. Если у тебя будут проблемы с Амбридж или министром, сразу свяжись с нами. Они не могут задавать тебе никаких вопросов без присутствия одного из нас, помни об этом, Сохатик.

— Конечно, — произнёс Гарри, сделал шаг назад и с улыбкой взглянул на опекунов.

Почему так трудно прощаться? Гарри казалось, что он знает ответ. Сириус и Ремус в эти два месяца были для него якорем, символом надежды. Они были рядом, когда он очнулся с именем Седрика на губах. Они были рядом, когда он рассказывал о случившемся. Они были рядом, когда случились первые выбросы, и помогали ему. Сейчас ему предстоит справляться с выбросами в одиночку. Но это лишь казалось неправильным.

— Слушайся Поппи, Гарри, — добавил Ремус. — И принимай зелье столько, сколько она сочтёт нужным.

Гарри и Сириус одновременно закатили глаза при этом проявлении чрезмерной заботы со стороны оборотня.

— Я видел это, — тут же вскинулся Ремус. — Вы оба.

Сириус покачал головой на этот комментарий, тут же заметив, как многолюдно стало на платформе.

— Тебе лучше идти, Сохатик, — произнёс он. — Мы вскоре снова сможем поговорить. Мы будем ждать тебя здесь на рождественские каникулы.

— Уже жду не дождусь, — с улыбкой произнёс Гарри и ещё раз обнял опекунов, прежде чем поднять клетку, попрощаться и поспешить в вагон в поисках друзей.

Он нашёл Гермиону, Рона и Джинни в самой середине поезда. Поставив клетку на пол, Гарри сел на свободное место у окна напротив Рона. Гермиона с Джинни о чём-то тихо переговаривались, время от времени хихикая — эти перешёптывания шли весь последний месяц. Гарри с Роном переглянулись и пожали плечами. Девчёнки иногда такие странные.

Без десяти одиннадцать Рон с Гермионой ушли в купе для старост, пообещав вернуться при первой возможности. Гарри решил, что друзья всё ещё думают, что он расстроен своим неназначением на должность старосты. Или они боятся оставлять меня наедине с Джинни, ведь она не знает о состоянии моего сердца. В любом случае, это выглядело так, будто они боятся оставлять Гарри на кого-нибудь, кто не в курсе его секретов. Возникла даже мысль, что это Сириус с Ремусом сказали что-то им, отчего они стали такими чересчур заботливыми.