В следующую секунду Гарри заметил Малфоя — тот повис у него на хвосте справа. Наклонившись ближе к метле, чтобы снизить сопротивление встречного воздуха, Гарри ещё больше увеличил скорость, выжимая из Молнии максимум. Краем глаза он заметил, как Малфой в отчаянии попытался схватить его метлу. Вырвавшись вперёд на несколько футов, Гарри потянулся за снитчем, насколько мог свесившись с метлы, и почувствовал, как пальцы сомкнулись на крошечном, но отчаянно сопротивляющемся мячике.

Наконец Гарри смог облегчённо вздохнуть. Он поднимался вверх, всё ещё держа руку с трепыхающимся снитчем у всех на виду. Поглядев на табло, парень увидел финальный счёт: 200-40 в пользу Гриффиндора. Оставалось надеяться, что Рон не будет слишком переживать об этих четырёх пропущенных голах, иначе день этот грозил стать очень долгим.

БАМ!

Бладжер врезался в него точно между лопаток, и парень кувыркнулся с метлы. По спине прошла вспышка боли. Не успел он сообразить, что произошло, как другой бладжер впечатался в его левый бок, отчего кости сломались с тошнотворным треском, и верхнюю половину тела затопила новая волна боли. Думать стало невозможно — как невозможно стало дышать. Не в силах пошевелился и хоть как-то сгруппироваться, Гарри кулем врезался в землю, лицом вниз — и ещё одна вспышка боли, теперь в груди.

В воздухе повисла тишина. Казалось, все ждали, что Гарри вот-вот пошевелится и встанет, но он оставался неподвижным. Тишину разорвал свисток мадам Хуч, вырвав всех из оцепенения. Трибуны заволновались, наблюдая как игроки Гриффиндора спешат в сторону Гарри. Парень почувствовал, как чьи-то руки перевернули его на спину. Это простое движение подняло новую волну боли. Он не смог даже застонать, чувствуя себя запертым в собственном теле, лишенным возможности делать что-либо, даже дышать.

— Он не дышит! — прокричал Джордж и осторожно ударил Гарри по лицу. — А ну брось, Гарри, давай, дыши. Моргни, чёрт... сделай хоть что-нибудь!

— А ну все в сторону! — раздался строгий голос профессора МакГонагалл.

В поле зрения Гарри появилось два знакомых лица, а грудь уже начала гореть от недостатка кислорода. Увидев обеспокоенные взгляды, кидаемые на него опекунами, Гарри почувствовал, как из уголка его правого глаза скатилась слеза. Он так увлёкся мыслями о волнении Рона, что совершенно забыл, что они должны были придти на матч. Как он мог забыть о Сириусе и Ремусе?

— Нужно отнести его к Поппи, — произнёс Ремус Сириусу, наколдовывая носилки. — Вспомни последний раз, когда он не мог дышать.

Сириус вскочил на ноги и отлевитировал Гарри на носилки, которые немедленно понеслись к замку. Сириус ещё задержался на несколько мгновений, чтобы напомнить профессору Дамблдору и мадам Хуч, что игроков Слизерина надо наказать за произошедшее. Это последнее, что услышал Гарри перед тем, как потерял сознание.

* * *

Раздавшиеся поблизости громкие голоса мгновенно вырвали Гарри из сна, в котором не было боли. И все ощущения тут же вернулись: он лежал на спине на чём-то жёстком, а левый бок ещё болел. Мгновение спустя Гарри вспомнил, откуда эта боль, и мысленно поблагодарил судьбу, что, по крайней мере, на этот раз причина была обычной... конечно, если сравнивать с тем, что случалось раньше. Он мог дышать без всякого труда, что было уже хорошо. Но сил открыть глаза не было, и Гарри лишь слушал, что говорили пришедшие.

— Даже не пытайся выкрутиться, Снейп! — зло выплюнул Сириус. — Эти твои ученики преднамеренно атаковали Гарри после окончания матча! Они должны вылететь из команды по меньшей мере! Они могли убить его!

— Кхе-кхе, — раздался звук со стороны профессора Амбридж, словно она пыталась прочистить горло. — Мистер Блэк, это первое нарушение...

— НЕТ! — прокричал Рон. — МАЛФОЙ И ЕГО ДРУЖКИ ПРЕСЛЕДОВАЛИ ГАРРИ С ТЕХ ПОР, КАК МЫ ПРИЕХАЛИ В ХОГВАРТС! ОНИ ВО ВТОРОЙ РАЗ ПЫТАЮТСЯ НАПАСТЬ НА НЕГО! — Рон вздохнул и сел на краешек гарриной кровати. — Гарри не хотел вызвать больше проблем и не говорил ни о чём. Но именно поэтому мы пригласили мадам Хуч наблюдать за нашими тренировками — пытались защитить Гарри.

— Мистер Уизли, когда это произошло? — спросил строгий голос профессора МакГонагалл.

— В первую субботу семестра, — тихо ответил Рон. — Мадам Помфри не разрешила ещё Гарри летать, так что он наблюдал за тренировкой с трибун. Мы видели, как он пришёл, видели как он сел на трибуну и стал смотреть, а вскоре он пропал. Мы заподозрили неладное и всей командой отправились его искать. И мы нашли. В раздевалке, в окружении Малфоя, Крэбба, Гойла, Паркинсон и Булстрода. Малфой в тот момент как раз издевался над родителями Гарри, Сириусом и Ремусом. И они все направляли на него палочки, профессор. Они хотели ранить его.

— Думаю, вы выбрали очень подходящее время, чтобы рассказать об этом, мистер Уизли, — возразила профессор Амбридж. — Очень похоже, будто вы просто хотите, чтобы у нескольких студентов возникли лишние проблемы. Никаких доказательств...

— Амбридж, ЗАТКНИТЕСЬ! — выкрикнул Сириус. — Вы зачем вообще здесь? Произошедшее не имеет никакого отношение к Защите от Тёмных Искусств. По мне, так вы пытаетесь сделать всё возможное, чтобы выгородить Драко Малфоя. Вот только почему?

— Ну-ну, Сириус, — успокаивающе произнёс Ремус. — Уверен, профессор Амбридж не хотела показаться предвзятой. Думаю, она опасается проблем, которые может доставить Люциус Малфой, если с его драгоценным сыном будут плохо обращаться, пусть и по мнению самого молодого Драко. Конечно, те проблемы не идут ни в какое сравнение с теми, что можешь доставить ты, Сириус, учитывая случившееся. Но ведь никто из нас не желает проблем, не так ли? Если мне не изменяет память, в те времена, когда я был тут преподавателем, такой проступок гарантировал бы вылет из команды и лишение статуса старосты. И не имеет значения, кто отец Драко Малфоя и кто такой Гарри Поттер. Факт лишь в том, что ученик был атакован после окончания матча, в результате чего им были получены физические повреждения, к тому же, по словам Рона, это уже не первая попытка. Думаю, мы даже можем прибегнуть к Омуту памяти и посмотреть воспоминания Гарри, чтобы убедиться в этом. Вы согласны, профессор?