***

– Тоширо-сан, вы говорили, что сегодня вы меня выпишите?
– стараюсь делать голос сухим и безжизненным, а взгляд 'устремленным вдаль'. Не уверен, что получается - надоело мне тут жутко! Никогда не любил лежать в больницах (целый один раз лежал раньше!), и хотя тут значительно приятнее, чем в российских госпиталях и еда съедобная, но почти за месяц мне тут все так осточертело! Так что в моем голосе могла проскользнуть надежда.

– Да, Саске-кун, осталось только пройти заключительное обследование и ты сможешь быть свободен - обследования тут были тоже куда приятнее, чем на земле - лежишь себе на койке исписанной кучей каких-то символов (подозреваю, что фуин-печати) и все. Никто ничего в тебя не сует, никаких анализов кроме крови не берут - красота!
– но сначала с тобой хотел поговорить один человек, если ты не возражаешь?

– Что за человек?
– не надо мне никого! Лучше оставьте меня в покое и дайте ребенку потихоньку отойти от пережитого.

– Всего лишь я, Саске-кун.
– оборачиваюсь в сторону двери. 'Бл*дь!', а там...

– Хокаге-сама?!
– удивление играть не приходится.

– А кто же еще, Саске-кун? Кому как не мне первым приветствовать тебя?
– на что это он намекает?
– Прими мои соболезнования, Саске. Полагаю, тебя в ближайшее время ими замучают, но ты держись, ладно?

– Я постараюсь, Хокаге-сама...

– Вот и отлично! Ты же не против немного поговорить?
– дед без спросу присел на край моей койки тихо кряхтя. 'Ага, изображай из себя старика. Помню я, как ты скакал в бою Орочимару!'

– О чем?
– 'Так, успокоиться, сначала успокоиться! Вряд ли он умеет читать мысли, но вот эмоции точно сможет, даже без всяких техник, просто за счет опыта. Так что расслабь лицо, оно у тебя тогда сразу получается унылым'

– А поговорить я хотел о тебе, Саске-кун, а точнее о твоих планах на будущее. Поделишься со стариком?
– Добрая у него улыбка, но что-то не хочется мне ему доверяться, совсем не хочется.

– Какие именно мои планы Вас интересуют, Хокаге-сама?
– поднимаю на него взгляд и с настороженностью смотрю в его честные добрые маленькие глаза...

– Всякие, Саске-кун, всякие. Расскажи по порядку...

– Сначала поступлю в академию, закончу ее, дослужу до уровня джайнина, убью Итачи, и займусь восстановлением клана...
– фразу про убийство Итачи я постарался сказать максимально спокойным голосом. Сыграть лютую ненависть я не смогу, сам никогда ничего подобного не испытывал, так что будем делать вид, что я очень сильно сдерживаюсь.

– Ты и правда так сильно его ненавидишь?

– Как вы догадались?
– добавляю в голос самую малость ехидства, и тут же во взгляд крупицу страха. Я ведь не сдержался и непочтительно выразился по отношению к Хокаге! Вообще, я таким образом пытаюсь играть подавленную истерику, надеюсь правдоподобно

– По глазам вижу - дед не стал разрушать маску добродушного старика из за такой ерунды, сделав вид, что не расслышал ехидства и что серьезно отвечает на вопрос.

– Понятно. Он убил их всех... Что еще я могу чувствовать?
– 'А про глаза это удачно получилось. Можно будет купить солнцезащитные очки, и никто не будет подозревать, что я под ними прячу. Шаринган я намерен активировать за долго до битвы на мосту, но знать об этом другим раньше времени не стоит. Во избежание так сказать'

– Понятно...
– эхом отзывается на мои слова Хокаге.
– Чтож это полностью твое право.
– 'Ну нихрена себе! Так с ребенком говорить об убийстве брата! А где же призыв к прощению? Так ведь и монстра вырастить не долго. Или ему все равно? Да и прощение у шиноби не в чести, чай не христиане' - Ты только помни - если тебе будет нужна моя помощь, обращайся, я всегда помогу!

– Спасибо, Хокаге-сама.
– растерянность даже не пришлось играть, он сумел меня удивить.

– В общем, это главное, что я хотел тебе сказать - ты всегда можешь положиться на мою помощь и на помощь Конохи!
– убедительно прозвучало, но не хочется мне у него ничего просить. Если верить манге - он как минимум ничего толком не сделал, чтоб спасти клан, а как максимум - сам же и отдал приказ о его уничтожении!
– Так что на сегодня наш разговор окончен. Пока, Саске-кун

– До свидания, Хокаге-сама.
– старик ушел, а я задумчиво смотрел на дверь, пытаясь понять, что ему было от меня надо? Вернулся врач (а я и не заметил, что он уходил!) и повел меня на осмотр. Я же так и был погружен в свои мысли, не обращая внимания на его осторожные попытки меня разговорить. 'И что ему было нужно? Я конечно предполагал, что встреча состоится, должен же он был выразить соболезнования или что-то в этом роде. А тут - пришел, спросил, чем я планирую заняться, убедился, что я ненавижу Итачи и ушел. Два варианта - либо он просто хотел быть уверен, что я выбрал нужный ему путь, либо я в чем-то прокололся, и он просто свернул разговор. Хреново-то как. С моей никудышной игрой меня легко раскроет любой мало-мальски внимательный и опытный человек, а Сарутоби Хирудзен больше чем просто опытный человек. Это все-таки Хокаге - один из сильнейших людей в мире. Его вообще можно обмануть? Будем исходить из того, что можно, если он не очень внимателен, иначе можно сразу бежать из Листа, хотя далеко и не убежишь. Выходит, придется брать за основную теорию то, что третий хочет, чтоб я убил Итачи? Пусть так. А что значат его слова о помощи? Хокаге уж точно не станет лично помогать каждому сироте. Хоть я и не 'каждый', но вряд ли значу для деревни столь много, чтоб возиться со мной персонально. Одни вопросы и никаких ответов. Но помощью все же воспользуюсь - может на волне демонстрируемой Третьим поддержки удастся выпросить у него что-нибудь полезное?!'

– Ну вот собственно и все, Саске-кун. Теперь ты можешь быть свободен. Куда направишься?
– Хороший мужик этот врач, заботливый, но не навязчивый. И главное - хочется верить, что его забота искренняя.

– Домой, конечно, куда же еще то?

– Хм-м-м... Ты уверен, что тебе стоит возвращаться в клановый квартал? И тем более оставаться там одному? Там все-таки...
– он запнулся, не зная как донести мысль и не напомнить при этом о гибели клана. Уже напомнил.

– Там убили моих родителей и мой клан - побольше сдержанной обреченности в голос, надеюсь получилось правдоподобно. Я вообще решил отыгрывать максимально сдержанного Саске, иначе слишком легко проколоться - актер я и правда никакой.
– Но мне больше некуда идти... Да и не хочу я никуда идти...