– -Тэк, мастер-курсант лично писал..., - помолчав, он добавил, - командиру должно излагать мысли четко и понятно, а у вас в этой писульке сплошные "хавальники".

И рявкнул:

– -Ну-ка четко изложить содержание записки, нормальным красивым языком!

Подтянувшись Йок четко доложил:

– -Друзья, мои! За обедом сладкое оставляем все, без исключения! И отдаем его бойцу Энрике. Свою награду мы получили вчера, а если бы не боец Энрике, то победы нам было бы достичь также трудно, как трудно увидеть господину преподавателю Рорху, свою крайнюю плоть из-за его плохой физической формы. Мастер-курсант Йокерит.

Глядя перед собой уставным оловянным взглядом, Йок понимал, что сейчас лишил себя всех шансов на ближайшее время получить хоть какой-нибудь отдых от надоевших помещений Школы. Увольнений ему теперь не видать долго, а уж про Избу и говорить не стоит, и всё из-за дурацкой, вредной привычки выпендриваться.

Стоящая за спиной преподавателя Рикки все же не выдержала и, издав сдавленный курлыкающий звук, расплылась в ослепительно сверкающей белыми клыками улыбке.

Обернувшийся смех господин Рорх некоторое время молча пожирал взглядом лицо тщетно пытающейся принять серьезный вид девушки. Запыхтев, подобно школьному паровику, что приводил в действие механизмы оружейного класса, преподаватель задумался, а потом переводя свои маленькие "кабаньи"(как их называли между собой курсанты) глазки с каменного лица стоявшего навытяжку мастер-курсанта на по-прежнему сияющее улыбкой девичье личико, вкрадчиво спросил:

– -Йокерит, вы уже являетесь командиром подразделения, какое бы наказание вы назначили, будучи на моем месте? Кстати, при том прилежании, что вы выказывали до сей поры, вы вполне могли бы оказаться в преподавательском составе нашей Школы. И уже скоро...

Мысленно пожелав жирному борову скорейшего простатита, Йок безразлично ответил:

– -Лишение увольнения в город сроком на семестр, пять нарядов по кухне или три наряда на чистке мест общественного пользования!

Рорх с интересом взглянул на курсанта и ухмыльнулся:

– -А вы круты, батенька, но справедливы! Хорошо вы лишены увольнения сроком..., - Рорх мстительно замолчал и, выдержав паузу, закончил, - ...на месяц!

Йок, постарался даже глазами не выдать вспыхнувшей в нем радости - месяц это такой пустяк, так легко отмотаться от "Зловреды" Рорха, это что-то сродни маленькому чуду! Тут же где-то в глубинах подсознания тихонько зажужжал тревожный звоночек - "что-то здесь не так".

Рорх, не переставая сладко улыбаться, ласково спросил:

– -А какое наказание мастер-курсант Йокерит приготовил для бойца-курсанта Энрике?

Йок, ещё не понимая к чему ведет Рорх, честно ответил:

– -Боец-курсант Энрике не должна нести никаких наказаний, так как не совершала проступка...

И тут же, по злобным огонькам в глазах Рорха, понял, что тот придумал очередную пакость. О зловредности господина преподавателя Стратегии по школе давно ходили легенды, впрочем, Йок хорошо понимал, что большинство из этих рассказов всего лишь плоды бурной фантазии курсантов. В то, что за стенами Школы толстенького Рорха ожидают отряды эльфийских "кровников", для немедленного свершения обряда мести, верилось слабо. Мало ли почему преподаватель старается не покидать пределов Школы? В конце концов, что такому уроду делать в городе? Прохожих пугать? Но сейчас Йок загривком почувствовал, что Рорх его шутку не простит, а значит он изобрел что-то более коварное, чем просто личная месть.

Всё тем же приторно-сладким голоском преподаватель прервал его, деликатным покашливанием, почему-то рождавшим ассоциации о неком сгоревшем театре, из которого разбежались все актеры:

– -Кхе-кхе-кхе... Что же, мастер-курсант, ваше стремление выгородить провинившегося бойца объяснимо и верно, но мой долг как вашего...хе-хе...наставника, преподавать вам не только великое искусство стратегии, но, в некотором роде, и некоторые уроки житейской мудрости! Что же мы видим в данном случае?
– возвысив голос, вопросил в молчащую аудиторию преподаватель.
– -Я вас спрашиваю, мастер-курсант!

Йок молча пожирал наставника глазами, помня о известной житейской мудрости: "Молчи, за умного сойдешь".

Поняв, что ответа на этот раз ждать не стоит, Рорх уже своим обычным равнодушно-монотонным голосом объявил:

– -Ну что же... Боец Энрике проявила неподобающую нижнему чину непочтительность при разговоре двух де-факто офицеров, своего командира группы и своего шефа-преподавателя - наказание за эту вопиющую дерзость должно быть подобающим!
– Рорх аккуратно собирал со своего стола журналы и книги, в огромный потрепанный саквояж глупого, ярко-зеленого цвета.

Покончив с этим важным делом и снова обведя мутным взором напряженные лица курсантов, он вынес вердикт:

– -Итак, за неподобающую несдержанность, излишние любопытство к разговору двух офицеров, насмешку над старшим по званию, боец Энрике лишается увольнения сроком на семестр!
– по аудитории прокатился легкий шорох, это девять глоток одновременно выдохнули свою печаль, в пахнущий пылью и скукой полусумрак аудитории.

Между тем, господин преподаватель продолжил:

– -Кроме того, чтобы вам Йокерит с бойцом было не так скучно в первый месяц. В те часы, когда ваши товарищи будут предаваться порокам большого города в увольнении, Вы с бойцом Энрике будете повышать ваше искусство рукопашного боя, - и мерзко хихикнув уточнил, - в личных спаррингах! А так как кое-кого видимо излишне интересуют некие физиологические подробности, - расплываясь в ещё более широком оскале, веселился преподаватель, - спарринги проводить одетыми по форме "ноль"!