– Деметрий?

Но тот не ответил. Послышался лишь стук босых ног о каменный пол. Затем шорох и треск большой двери наверху лестницы.

Иза в замешательстве попыталась понять, чем спровоцировала его бегство. Каждый раз, когда между ними что-то происходит, Деметрий отстраняется в последний момент. Как будто боится, что она не захочет его по-настоящему, если он подберется слишком близко.

Она окинула взглядом комнату и остановилась на сундуке Ясона. Каждый раз он отстраняется.

По мере того, как укоренялась идея, кожа Изадоры нагревалась и покрывалась испариной.

Лидер получает то, что хочет. И не принимает отказа. Отец говорил это столько раз, что слова въелись в мозг дочери.

Не пришло ли время и ей начать действовать как лидер, которым ей предстоит стать?

Да. Да, пришло. А сейчас она хотела Деметрия.

***

Деметрий тянул время, сколько мог. Пока все тело не покрылось от холодного ночного ветра гусиной кожей, и аргонавт не начал дрожать в большом зале. Огонь потух. Воин слишком устал, чтобы развести новый, и сомневался, что сохранил достаточно магии, чтобы скрыть дым и на этот раз.

Ладно, это просто глупо. Она наверняка уже спит. Он просто войдет, возьмет одеяло и сразу выскользнет. Она даже не узнает, что он заходил.

Беззвучно спускаясь по ступеням обратно в Зал героев, Деметрий раз десять обозвал себя дураком. Аргонавт скрывается от женщины. От слабой маленькой принцессы, демон побери! Если парни когда-нибудь об этом узнают...

Деметрий подавил эту мысль в зародыше. Остальные аргонавты никогда ни о чем не узнают. Особенно о том, что произошло между ним и Изадорой прошлой ночью.

Глупец, глупец, настоящий долбанный безумец. Да еще и попал в переделку.

Когда аргонавт спустился вниз, в комнате было тихо. Факел у противоположной стены еще мерцал и чадил, затухая, и теперь отбрасывал лишь слабый отблеск на сундуки героев. Деметрий тихо направился в темный угол, где давно – как он надеялся – спала Изадора.

Его ночное зрение обострилось. Деметрий увидел принцессу, которая спокойно лежала на боку, согнув одну ногу перед собой и подложив руки под щеку.

Она сбросила одеяло, и оранжевый обтягивающий топ приподнялся на животе, открывая зрителю прекрасный вид подтянутой и кремовой кожи. Безупречной длины, хоть и мешковатые, шорты выставляли на обозрение стройные ноги и отметку крылатой омеги на внутренней поверхности бедра. Деметрий обвел глазами тело принцессы, и его живот налился теплом.

«Уходи. Сейчас же. Убирайся».

С приглушенным хныканьем Изадора перевернулась на другой бок. Хранитель напрягся, испугавшись, что разбудил ее, но, приглядевшись, понял, что ее глаза по-прежнему закрыты, а грудь мерно поднимается и опадает. И тут же заметил, как округлые полушария давят на натянутую хлопковую ткань. Тепло превратилось в раскаленное добела жжение и перелилось в его плоть, которая тут же отвердела.

«Не просто уходи. Беги».

Деметрий колебался. А что, если ее кошмары вернутся? Если он окажется наверху, то ни за что не услышит крика. У нее не бывало кошмаров, когда он рядом, так, может быть, если он просто прокрадется в угол...

Это не предлог, чтобы подобраться к ней поближе, убеждал себя аргонавт. Он взял с пола второе одеяло, но едва приблизился к своей подопечной, как ее сладкий женственный аромат окутал его и пробился сквозь остатки серого вещества.

В углу будет неудобно. А сделанная для принцессы постель достаточно велика для двоих. Он спал здесь рядом с Изадорой прошлой ночью, и ничего не случилось. И, боги знают, сегодня он устал гораздо больше, чем вчера. Если он собирается оставить ее утром и прогуляться вокруг в поисках святой земли, ему понадобится, по крайней мере, несколько часов отдыха.

Осторожно, чтобы не разбудить спящую, аргонавт опустился рядом, закинул руку за голову и лег на спину. Принцесса лежала к нему лицом, но – к счастью – по-прежнему спала.

Деметрий перевел дух, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

***

Капли легкого дождя ударили Апофиса по щеке, и он всеми слоями кожи ощутил покалывание.

Кожа принадлежала ему не от рождения, но по праву обладания. Он поднял руку молодого аргонавта, прилагающуюся к этому новому телу, и провел ею по гладкой неморщинистой щеке. По его венам текла мощь. Он был силен, теперь не только умом, но и физически. И больше не привязан к той проклятой тюрьме. Колдун не мог дождаться проверить новое тело всеми возможными способами.

Портал щелкнул и зашипел, закрываясь. Шагая по замерзшей земле, Апофис пытался вспомнить, как его называли те непутевые арголейцы.

Грант? Грим? Нет, Грифон. Да, так и есть, аргонавт Грифон. Пока не так важно играть эту роль, но вскоре будет необходимо. А сейчас прекрасное время и место поэкспериментировать со своей только что обретенной личиной.

Север Британской Колумбии. По его мнению, просто замерзшая пустыня, но сойдет. Апофис сузил свои глаза (точнее, глаза Грифона) и вгляделся сквозь деревья в главный дом примерно в трехстах метрах на другом конце поляны. Здесь на севере темнеет рано, но и время уже позднее.