Я тоже ждала и делала вид, что не замечаю его ночных отлучек, содранных костяшек на пальцах и кровавых разводов на одежде. Даже выйдя однажды под утро выпить стакан воды на кухне и застав там Степнова, который деловито штопал какую-то рану на своей руке, а на столе перед ним лежал целый арсенал медицинских препаратов и инструментов, я лишь посокрушалась о тяжелой работе оперативников. То ли Саша действительно считал меня малолетней дурочкой, то ли хотел так думать, но на его лице ни разу не промелькнула настороженность, что я могу догадаться об истинном положении вещей.

Тем временем, Пашка стал частым гостем в нашем доме. Он смотрел на меня с улыбкой, смешанной с жалостью, что было мне совершенно непонятно, учитывая, что он сам когда-то толкнул меня в объятия своего новоиспеченного друга. Я усиленно делала вид, что обиды остались в прошлом, а моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает и с каждой новой встречей лишь убеждалась в том, что родной брат стал для меня совершенно чужим человеком.

И вот, в середине октября, Павел и Саша пришли с работы вместе и, отказавшись от ужина, закрылись на кухне с бутылкой виски. По их напряженным лицам я как-то сразу поняла - то, чего они так ждали вот-вот произойдет.

Около часа я простояла под дверью кухни, пытаясь уловить хоть слово, но до меня доносились лишь отдельные фразы, однако и их хватило, чтобы подтвердить мои догадки. Они обсуждали путь подъезда к нашей даче, строение дома и непосредственно сам погреб с выходом в сарай. Кроме того, дальше разговор пошел об окрестностях деревни. Саша спрашивал где можно спрятать запасную машину на случай, если придется "уносить ноги", а Павел стал подробно объяснять о пролеске, начинающемся за деревней. При этом мужчины постоянно курили и не спасало даже открытое настежь окно, вскоре даже в комнате начал ощущаться запах табака. Я услышала легкий щелчок и заработала вытяжка, за ее шумом и вовсе стало ничего не разобрать. Я еще немного потопталась у двери и, решив, что ничего нового сегодня уже не узнаю, отправилась спать.

Около двенадцати в комнату завалился подвыпивший Степнов и естественно полез ко мне. Я мужественно выдержала все его нетрезвые фантазии, которые затянулись на несколько часов и конкретно меня утомили. Наконец, он угомонился и, откинувшись на свою подушку, по привычке притянул меня к себе.

– Котенок, - прошептал он, целуя меня в висок, - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Я и сам никогда бы не подумал, что смогу так кого-то полюбить. И я обещаю тебе, совсем скоро у нас будет все...

Его последние слова моментально вывели меня из сонного состояния.

– Все?
– я подняла голову и, уперевшись подбородком в его плечо, взглянула ему в глаза.

– Ага, - Саша широко улыбнулся и мечтательно уставился в потолок, - Хочешь, переедем жить куда-нибудь в теплые страны? Купим домик на берегу моря где-нибудь в Хорватии...

– Ничего себе у тебя мечты, - сладко вздохнула я, - Интересно откуда у обычного опера найдутся деньги на домик в Хорватии?

– Скоро у нас будет столько денег, что при желании мы сможем отправиться даже на Марс, - засмеялся он.

– Саш, я надеюсь, что никакого криминала, - шутливо сказала я, - И предложение переехать за границу не означает, что скоро нам придется пуститься в бега?

И хоть и произнесла я все это довольно шутливым тоном, сразу заметила, как напрягся Саша, как изменился его взгляд, он словно в один миг протрезвел.

– Ну что ты, какой еще криминал, - протянул он наигранно весело, - Всего лишь удачное стечение обстоятельств.

Утром, проводив Степнова на работу, я вернулась в кухню, чтобы убрать со стола грязную посуду и заодно выпить кофе. Заварив себе кружку ароматного кофе, я присела за стол и вдруг обратила внимание на календарь, который лежал на другом конце стола и был раскрыт на текущем месяце. Протянув руку, я пододвинула его к себе. Цифра двадцать семь была несколько раз обведена в кружок черной ручкой, а рядом красовался восклицательный знак.

Двадцать седьмое октября, вот она дата таинственной сделки. Тот самый день, когда Саша и Павел получат огромную сумму, которую планируют прятать в нашем погребе. Невидящим взором я уставилась в календарь, а в голове вихрями проносились мысли. Они так спокойно ведут свои обсуждения на кухне, совершенно не придавая значения моему присутствию в доме. И ни один, ни другой даже не догадываются о том, что обведенная в календаре дата может меня хоть как-то заинтересовать. Саша и Павел так заняты своими играми, что совершенно не замечают мою...