— Что же в этом портрете смешного? — спросила мисс Броди.

— Они все глядят прямо вперед, и у них очень серьезный вид, — объяснила Сэнди. — Считается, что это должно смешить.

Мисс Броди немного посмеялась. На горизонте садилось солнце, и кровавые полосы великолепного заката отражались в море, вспыхивая зловещими багрово-золотистыми отблесками — как будто, не вмешиваясь в обыденную жизнь, наступил конец света.

— У него там есть еще один портрет, — сказала Дженни, — правда пока не законченный. Портрет Роз.

— Он пишет портрет Роз?

— Да.

— Роз ему позирует?

— Да, уже около месяца.

Мисс Броди пришла в волнение.

— Роз не говорила мне об этом.

— Ой, я забыла, — спохватилась Сэнди. — Это задумано как сюрприз. Мы не должны были вам говорить.

— Что сюрприз? Портрет? Я его увижу?

В глазах Сэнди мелькнула растерянность — она не совсем понимала, в чем именно заключается сюрприз, задуманный Роз для мисс Броди.

Дженни сказала:

— Нет, мисс Броди. Сюрприз то, что Роз позирует мистеру Ллойду, поэтому она вам это и не говорит.

И до Сэнди тут только дошло, что это действительно так.

— А-а-а, — сказала мисс Броди с очень довольным видом. — Роз — просто умница.

Сэнди почувствовала, что ревнует, потому что Роз не считалась умницей.

— А в чем же она ему позирует?

— В гимнастическом костюме, — ответила Сэнди.

— Она сидит боком, — добавила Дженни.

— В профиль, — поправила мисс Броди.

Она остановила проходившего мимо рыбака и купила омара для мистера Лоутера. Расплатившись, мисс Броди сказала:

— Роз непременно будут рисовать еще много-много раз. Она может с успехом позировать мистеру Ллойду и в будущем. Она ведь принадлежит к сливкам общества.

Это было сказано с вопросительной интонацией. Девочки поняли, что она усиленно старается составить для себя полную картину из их отрывочных сообщений.

Дженни поспешила заметить:

— Да-да. Мистер Ллойд хочет написать портрет Роз в красном бархате.

А Сэнди добавила:

— У мистера Ллойда есть кусок красного бархата. Они его уже примеряли на Роз.

— Вас звали туда еще? — спросила мисс Броди.

— Да, он пригласил нас всех, — сказала Сэнди. — Мистер Ллойд говорит, что мы очень симпатичный клан.

— А вы не удивились, что мистер Ллойд пригласил к себе в мастерскую именно вас шестерых? — спросила мисс Броди.

— Но ведь мы же — клан, — сказала Дженни.

— Кроме вас он пригласил еще кого-нибудь из школы? — спросила мисс Броди, зная ответ наперед.

— Нет. Только нас.

— Это потому, что вы — мои, — сказала мисс Броди. — Можно сказать, моя плоть и кровь, а я сейчас в расцвете лет.

Сэнди и Дженни не особенно задумывались, почему учитель рисования пригласил их к себе всем кланом. Но действительно в его отношении к клану Броди было что-то особенное. Здесь крылась тайна, над которой стоило поразмыслить, но одно было ясно: когда мистер Ллойд думает о них, он думает о мисс Броди. — Он всегда спрашивает про вас, когда нас видит, — сказала Сэнди.

— Да. Роз мне об этом говорила, — ответила мисс Броди. Неожиданно, как повинующиеся инстинкту перелетные птицы, Сэнди и Дженни не сговариваясь и без предупреждения бросились бежать по прибрежной гальке, подставляя себя пронизанному закатом ветру. Вернувшись к мисс Броди, они выслушали ее планы на летние каникулы, когда она намеревалась покинуть набравшего вес мистера Лоутера и, оставив его, увы, на попечение двух мисс Керр, поехать за границу — на этот раз не в Италию, а в Германию, где канцлером стал Гитлер, человек с пророческим даром, вроде Томаса Карлейля [32] , и более надежная фигура, чем Муссолини; немецкие коричневые рубашки, как сказала мисс Броди, — то же самое, что итальянские черные, только надежнее.

Дженни и Сэнди собирались летом на ферму, где, по правде говоря, уже через две недели имя мисс Броди не часто мелькало в их разговорах и беспокоило их умы, зато девочки косили сено и пасли овец. Всегда бывало очень трудно себе представить, что во время каникул можно наполовину забыть про мир мисс Броди, равно как и про мир школьных отрядов — Холируда, Мелроуза, Аргайла и Биггара.

— Не знаю, будет ли мистер Лоутер есть сладкое мясо, если я приготовлю его с рисом, — сказала мисс Броди.

— Ой, но это же мисс Броди! — воскликнула Сэнди. — Она ужасно похожа на мисс Броди!

Затем, сообразив, что пока сорвавшиеся с ее губ слова долетели до ушей мистера и миссис Ллойд, они успели приобрести вполне определенное значение, добавила:

— Хотя, конечно, это Роз. Она гораздо больше похожа на Роз. Да, ужасно похожа на Роз.

Тедди Ллойд передвинул портрет так, чтобы свет падал на него с другой стороны. И все равно лицо на портрете напоминало лицо мисс Броди.